Пьер Дебри

Коварная Барбара

— Как вы меня напугали! Мне показалось, что вы умерли. Вы так стонали. Что с вами случилось, мсье?!

Я с трудом открыл глаза и увидел симпатичное детское лицо. Сознание постепенно возвращалось ко мне.

Наконец я сообразил, что лежу, вытянувшись на влажной земле, а надо мной склонился какой-то паренек. Я приподнялся и тут же почувствовал нестерпимую боль в висках. Ощупав голову, обнаружил на ней шишку величиной с голубиное яйцо.

— Где я?

— Во дворе, недалеко от улицы Катакомб, — ответил ребенок.

— А ты кто?

— Меня зовут Жан Дюверне, но все меня знают как Ритону. Мне уже двенадцать лет. Что же произошло с вами, мсье?

— Не сомневаюсь, что меня кто-то оглушил.

— Кто?

— Если бы я это знал.

— Вы полицейский агент?

— Нет.

— А... Тогда я уверен, что вы из секретной службы или из ФБР.

— Нет, я коммерсант.

По крайней мере, я еще помнил, где работаю. Следовательно, меня не совсем лишили памяти.

— Я думаю, что вы должны проверить ваш бумажник. Могу поспорить, что вас из-за него оглушили, мсье.

Мой бумажник оказался нетронутым. Я удивился, когда обнаружил, что в нем больше денег, чем было, когда я выходил из дома. Посмотрел, здесь ли часы. Они были на месте.

Ритона мгновенно сообразил:

— Должно быть, кто-то помешал. Я бы на вашем месте поскорей убрался отсюда. В этом районе драчливый народ, полно бродяг. Правда, не все такие. Но хватает.

Я с трудом поднялся и мне пришлось опереться на стену, чтобы снова не упасть. Несмотря на то, что на мне было пальто, я дрожал.

— Как ты меня обнаружил?

— Я шел к товарищам. Вдруг вижу, что два моих приятеля бегут отсюда, как будто они чего-то испугались. Я пошел посмотреть, что случилось, и увидел вас, лежащего у каменной стены. Они, должно быть, подумали, что вы покойник, и удрали.

— Возможно, твои товарищи сами спугнули тех, кто напал на меня. Ты можешь порасспросить своих ребят?

— Конечно, могу.

— Где мне тебя найти?

— Я живу на улице Фройдевью, четырнадцать.

Я протянул ему десять новых франков, желая отблагодарить его за такое благородное поведение. Мальчик искренне отказывался от денег. Но я засунул купюру в карман его заштопанной курточки.

— Огромное спасибо, мсье. Но вы должны покинуть этот район. Вам просто повезло. Вы можете встретить кого-нибудь, кто вас и вправду убьет или обчистит с головы до ног.

Это был приятный мальчуган, который уже имел горький жизненный опыт и успел столкнуться со всяческим отребьем. Пошатываясь и все еще опираясь рукой о стену, я вышел из двора.

Мне было абсолютно неизвестно, откуда я пришел и как попал сюда. Я выбрался на узкую и грустную улочку и на первой попавшейся мне на глаза мраморной дощечке прочитал, что нахожусь в своем родном Париже, в четырнадцатом округе, на улице Денфер-Роше. Улочка была забита закрытыми лавчонками. Мне показалось невероятным, что в моем Париже есть такие дикие, грязные, неприглядные места, где ютятся бедняки. Прохожих на моем пути не встретилось.

Я шел нетвердым шагом, как пьяный, по дороге опираясь то на стену, то на металлические двери закрытых магазинов, чтобы как-то удержаться в вертикальном положении. И говорил вслух громким голосом:

— Тебя зовут Симон Лефранж. Тебе двадцать восемь лет. Ты продаешь различные сигнальные устройства, механизмы, аппараты для безопасности квартир и тому подобное. Ты изобрел специальный замыкатель и систему блокировки для сейфов «Лефранж», на которые имеешь патент. Твою невесту зовут Соланж. Ей двадцать три года.

Я мельком посмотрел на часы. Уже начало девятого.

— У тебя привычка возвращаться домой в шесть часов с минутами. А сейчас Соланж, должно быть, вся издергалась от беспокойства. А может быть, и нет. Любит ли она тебя? Вы часто ссорились из-за этого и еще по очень многим пустякам.

Я пошел наугад по этой неизвестной и туманной улочке, пытаясь разобраться в происшедшем со мной.

Как всегда, в половине девятого утра я вышел из дома. Поцелуй Соланж был на этот раз каким-то холодным. Потом я пришел в офис. Ознакомился с корреспонденцией и продиктовал своей секретарше Норме Орлеак письма.

У нее был день рождения, и я подарил ей цветы, а также восхитительную авторучку «Паркер». Девочка была очень довольна. И вообще она превосходная секретарша.

Конечно, все мои осложнения с Соланж начались в тот день, когда она вошла в мой кабинет и увидела меня, обнимающего Норму. Секретарша вместе с парнем-посыльным украшала кабинет к Рождеству и по традиции прикрепляла к потолку ветки омелы. Случайно мы с Нормой столкнулись, когда, поднимая ветку, выпавшую у нее из руки, я как-то естественно обнял ее. Это было сделано просто так, по-дружески. К несчастью, Соланж вошла именно в этот момент и увидела меня, когда я первый раз в жизни обнял свою секретаршу.

Я выкинул сейчас этот факт из головы и продолжал вспоминать сегодняшний рабочий день. После диктовки писем у меня состоялась длинная беседа с моим компаньоном Феликсом Принсом. Мы говорили о предстоящих торгах. Потом зазвонил телефон. Оказалось, что по поводу налета на филиал «Западного банка» предыдущим вечером.