— А контакт мы будем устанавливать с тобой, — усмехнувшись, проговорил он.

Михаил Окунь

Кошачий бог

Я вдохнул, закрыл дверь комнаты на ключ, быстро прошел по коридору, выскочил под небо синевы медного купороса. И только тут выдохнул. Смешанные запахи международной общаги остались позади.

Состав моих «сожителей», как выражались писатели старого времени (имея в виду совсем не то, что нынче), был замешан не менее круто, чем запахи. Косовские албанцы, мама-Африка, беженцы из Ирака и Бангладеш, вездесущие китайцы. Последние, пользуясь тем, что для европейцев все они на одно лицо, кочевали по подобным общагам окрестных городков, — вероятно, пряча нелегалов. И, разумеется, «наши»…

Харьков, Днепропетровск, Умань, Кишинёв… Со своим зычным говором, ошметками привычного уклада, самодовольством. Желанием во что бы то ни стало выделиться из толпы себе подобных. «И Леонид под Фермопилами, конечно, умер и за них…» Да неужели?..

Я прошел мимо бензоколонки. Магазинчик при ней не раз выручал меня спиртным в неурочные часы и по воскресеньям, когда все нормальные магазины бывают закрыты. Мимо старой двухэтажной виллы, от таинственного вида которой что-то подскребывало внутри. Вот и мост через железнодорожную ветку. Я перешел по нему и спустился вниз.

По обе стороны дороги стояли два частных дома — двухэтажных, но небольших по площади. В палисадниках обоих домов из цветов выглядывали глиняные гномы, овечки, улитки. У открытой калитки одного из палисадников играли мальчик и девочка лет четырех-пяти. Рядом, глядя на них, стоял довольный папаша. Тут же слонялся серый полосатый кот. Дети звали его, но он лишь посматривал искоса.

И вдруг случилось то, от чего и дети, и папаша замерли с раскрытыми ртами. Их благовоспитанный кот внезапно бросился ко мне, встал на задние лапы, потянулся передними. К чужому!

Я не мог не оценить этого душевного порыва. Наклонился, погладил его по голове, приговаривая: «Как же ты на Яшу похож!» Кот благодарно обхватил мою руку передними лапами, заглянул в глаза…

Тут надо пояснить, кто такой Яша. Он появился у нас маленьким котенком в августе 1991 года, поэтому мы называли его «Дитя путча». Характер он проявил сразу. Когда ехали с дачи, где мы его подобрали, сбежал в вагоне электрички, и пришлось ловить его под скамьями. Став домашним котом, продолжал проявлять строптивость и непослушание, за что иногда жизнь наказывала его. Так, однажды выскользнул незаметно на лестницу, когда я выходил из квартиры. А потом пугливо жался часа два у двери — до моего прихода.

С годами характер Яши становился всё более вредным. Его детские прыжки из засады на ноги проходящего домочадца становились всё агрессивнее. Требования сухого корма определенного сорта, от которого, по моему мнению, у него облезло брюхо, — всё настойчивей. Дело доходило до того, что пару раз я спасал его от неминуемой гибели — мать после очередного неспровоцированного нападения решительно собиралась отвезти его к ветеринару… Я тянул время, и буря через два-три дня утихала. На момент событий этого рассказа Яша стал уже зрелым, даже пожилым котом, ему было лет 12–13.

Через минуту, однако, немецкий котяра словно одумался, недоуменно посмотрел на меня, затрусил обратно к дому. «Странно, очень странно!» — подумал я, кивнул подружелюбнее хозяевам серого и отправился дальше по своим делам.

Несколькими днями позже я звонил домой из автомата. В конце разговора мама, помявшись, сказала: «Не хотела тебе говорить… Я на этой неделе Яшу все-таки отнесла усыпить… К тебе в гости ехать — не с кем его на три месяца оставить. Да и характер у него был — сам знаешь… Плакала потом…»

Меня вдруг словно толкнуло: «А хочешь, скажу тебе, когда это было?» — и назвал день и час, когда ко мне бросился чужой кот. «Откуда ты знаешь?» — удивилась она. «Так…» — ответил я и, попрощавшись, повесил трубку.

Если есть на свете некий Кошачий бог — не он ли позволил Яшкиной душе в последние секунды перед расставанием с жизнью метнуться в пространстве, преодолеть сотни километров и вселиться в тельце другого кота, чтобы попрощаться со мной? Всё же больше десяти лет бок о бок прожили… Спасибо тебе, Кошачий бог, если ты действительно существуешь!

Хотя было воскресенье, небо облачилось в серый рабочий халат. И прежде чем запереться в своей комнате, я завернул в магазинчик при бензоколонке и кое-что взял — Яшу помянуть.

Позже встречал я того кота несколько раз у дома на спуске с моста. Даже пытался его подозвать — тщетно! Он презрительно отворачивался, всячески меня избегал. Вероятно, ему было неприятно, что некая таинственная сила толкнула его помимо воли к этому незнакомому одинокому пешеходу, который теперь еще и в друзья набивается…

Позже оба дома у моста снесли, расчистив место под многоэтажки.

Юстина Южная

Кошка с каминной полки