– Как все? Все на площадях Киева. А твои средства массовой информации начинают квакать, что сюда приехали одни бандеры из Львова, да Ивано-Франка. А это не так. Киев тоже с повстанцами. Я там была, на Майдане была. Жители Киева несут одежду, хлеб, молоко повстанцам, берут к себе на квартиру раненых бойцов сопротивления, а к твоим солдатам относятся с презрением, потому их не хотят лечить и кормить в больницах. Я об этом доложу Бараку. Это его еще больше расстроит, вызовет в нем жалость к бандерам и он, Барак вынужден будет увеличить помощь на бандер. Он уже и так потратил пять миллиардов долларов. Перед сенатом надо отчитаться. Ты думаешь, пять миллиардов должны пропасть, не принести никакого результата?. Как бы ни так!

– Я боюсь кровопролития, а ведь надо бы кровь пустить, или я неправ?

– Ты неправ. У конфликта должен быть мирный исход. Даже если придется уступить бурлящему народу, надо уступить мирным путем. Ты человек богатый. Приезжай в Америку, занимай свой дворец и спокойно жди старости, как наши американские миллиардеры.

– Не имею права.

– Я вижу, ты упрямый, но и я упрямая, ти славянин и я славянка, потому мы не можем договориться. Хорошо, я тебе немного уступлю. Ты даешь гарантии урезать свои полномочия и часть их передать народу. Даешь согласие или нет?

– Вот тут-то я могу подумать, но не так сразу, как ты этого хочешь.

– Сколько ты будешь думать, минут пятьнадцать хватит?

– Год, может, два… А, до пятнадцатого года, до выборов президента. Там могу отказаться.

– Это слишком долго. Америка так долго не ждет, не может.

Было уже довольно поздно. Нудельман стала нервничать: говорили много, а толку мало. Она вытащила позолоченный мобильный телефон и нажала на кнопку.

– Пайетт, я еду в отель, я устала. Виктор меня измучил, он ничего не обещал. Окей.

Она стала собираться, но болтать не переставала.

– К моему большому сожалению, мой визит был напрасным…

– Почему же? Договоримся, не в последний раз вы у нас. Может, обстановка улучшится, мои граждане поймут, что власти можно добиться мирным, демократическим путем. Дождемся выборов президента, и если больше голосов получит оппозиция, ради Бога, я возражать не стану. Ошибка ваших советников, которые у меня уже здесь сидят, – он показал на затылок, – в том, что они слишком напористы, они почти требуют уступить власть бандеровцам. А я сопротивляюсь, меня избрал народ, а не господин Квасневский и даже не госпожа Нудельман.

Но Нудельман уже была в двери, она мысленно прощалась с президентом, зная, что во дворе ее ждет посольская машина.

31

Украинский парламент похож на провинциальный цирк, как два яйца от одной курицы, в том плане, что глядя на его работу, можно хохотать бесконечно долго, хватаясь за живот и говорить при этом: вот это да! Во всем остальном верховный орган страны ничем не похож на профессиональный цирк. Если в цирке любой трюк делается по заранее утвержденному плану, если актеры цирка поют заранее согласованные песни, то в Верховной Раде ничего этого нет. В Верховной Раде полный бардак: каждый поступает так, как хочет, каждый говорит то, что взбредет на ум. Если на сцену цирка может выйти образованный, подготовленный человек, то стать депутатом Верховной Рады может любой малограмотный бандит с большой дороги, вор и насильник с темным прошлым, был бы кошелек тугой.

Заплатив энное количество миллионов лично партийному боссу, типа нациста Тянивяму, словесным бредням которого поверили наивные избиратели, вы становитесь депутатом парламента страны и одновременно приобретаете статус человека вне закона, а точнее статус – я сам закон, и еще вдобавок ко всему этому невероятное количество благ. У вас до десяти преданных слуг, так называемых помощников депутата, получающих солидную зарплату, жилье и масса других привилегий. Как у депутата у вас два-три пистолета, в любой драке вы можете пустить пулю в лоб своему противнику, хотя обычно стреляют в ногу, а в сердце более редко, и суд будет судить того, кого вы уложили на пол. Можно погрешить против истины, если не сказать, что весь депутатский корпус подразделяется на несколько групп: образованные (ученые, кандидаты наук), купившие дипломы, но все же образованные, среднее звено, что-то на уровне среднего образования и малограмотные, невероятно тупые, не прочитавшие в жизни ни одной книги, даже обложки. Всех их объединяет одно качество – ложь. Более образованные лгут правдиво, средне образованные стараются им подражать, пытаются лгать правдиво, а тупорылые, не обладая этим качеством, стараются заменить ложь силой. Если наблюдать за депутатским корпусом, то можно увидеть некий рост депутатов: к концу второго или третьего депутатского срока некоторые уже врут правдиво. Те же, кто по своей наивности, старается говорить правду, те сразу поступают во враждебный круг неприятия и непонимания. Они с трудом дотягивают до конца первого срока. Самые лживые, кто лжет очень и очень правдоподобно, становятся руководителями подразделений, начальниками отделов, руководителями депутатских партий и президентами.