Команда ушла и не появлялась – день, два, три. Пришлось уговаривать: люди там сидят голодные, им нужна медицинская помощь и хлеб.

– Не сдержался относительно этого дерьма, – признался капитан Васильев. – Люди страдают, их мало интересуют наши переговоры. Артемьев, пойдемте со мной.

На украинском КПП хохлы жрали самогон, матерились, пердели и пели песни про вильну Украину.

– Чо надо, хорьки? Тарасик, налей им бормотухи.

– Не пьющие. Мы пришли за вами. Ваши же земляки, ваши граждане умирают голодной смертью, как вы можете? Вы люди или звери? Пойдемте скорее. В фурах ничего, кроме продуктов нет. Неужели вы думаете, что у нас нет другого способа забросить для ополченцев оружие? Ты – главный? Даже фамилии не сказал.

– Перевертайло – Мотайло, все знают. Ну, робята, пишлы.

Перед тем был дождик. Идя не по железнодорожному полотну, все испачкали свои кирзовые сапоги, а у хохлов были американские ботфорты на ногах.

– Ребята, может, вы смените обувь. Там сахар в мешках, грязь просочится. Нехорошо получится, – умоляюще произнес Васильев.

– Братва, поворачиваем обратно, он не хотит, шоб мы примали груз и потому выкаблучивается, – сказал Перевертайло – Мотайло и высморкался.

– Да, нет, нет, пойдемте. Надо же как-то решить эту проблему.

– Да ее никак не решить.

– Почему же, пан Мотайло– Перевертайло? – спросил капитан Васильев.

– Да потому, шо…, эй, Выпендряко, ты обвалял штаны. Сядь в траву и поелозь. А то представитель россиян начнет морщиться, когда ты в таком виде станешь ползать по его мешкам, под коими находится оружие. – Перевертайло – Мотайло еще долго чесал затылок, и только потом обратил свой дикий взор в сторону Васильева. – Дык потому шо ето невозможно. Вы едете кормить нашего врага. Для чего? Шоб с нами воевал? Да еще оружие ему везете. Так не получится, так не выйдет, это говорю вам я, Перевертайло – Мотайло.

– Ты ошибаешься, Перевертайло – Мотайло. Люди просто голодные. А что если бы там оказался ты? И мы везли бы для тебя кусок хлеба? Чтобы ты делал?

– Я бы против вас воевал.

– За что?

– За то, что Крым отобрали.

– Крым никогда не был украинским.

– Был и будет.

– Ладно, давайте проверять фуры.

– Робята, Тарасик и банда, полезай в кузов. Ботфорты достаточно грязны? Грязны, сойдет.

Полезли в кузов, все перепачкали, а один в левом переднем углу незаметно снял штаны и наложил кучу.

– Фу, какая вонь, – сказал Перевертайло – Мотайло. Этот вагон не годится. Синаторные нормы не подходят. Забраковать. Поищем шо в другом вагоне.

В другой фуре не понравилось, как мешки сложены. И до дна не достать. Надо все переложить. А во время перекладывания можно ощупать каждый мешок. Стали перекладывать, но не понравилось, что днище машины не так гудит, когда по нему бьешь молотком. Пришлось отбирать следующую машину. И так до тридцати. Стали сдавать нервы. Капитан Васильев позвонил в Москву. Там приказали быть терпеливым до конца.

– Возможно, они сами устанут безобразничать.

– Но мы не можем столько держать груз на границе, а вдруг он начнет портиться.

– Ладно, – миролюбиво сказал Перевертайло – Мотайло. – У нас кончается бормотуха, а это беда. На хронте должны быть: бормотуха, курево и жратва. Сала у нас полно, курева також полно, а бормотуха заканчивается. Если литров сто доставишь, мы тебе отдадим американский броневик, он только что полученый в качестве подарка и кажется ишшо пушка гаубица.

– Надо подумать, – сказал капитан Васильев. – Но груз – то пропустишь?

– Груз – нет. Уматывай со своим грузом обратно. Вот американское оружие продам. Оно нам совсем не нужно, я так считаю. Лучше бы этот Барак доллары прислал, на них можно все купить, а всякие там танки, броневики, приборы ночного видения, зачем они нам нужны. Мы ночью в землянках водочкой, да девочками балуемся, а днем делаем вид, шо стреляем. У нас всякого оружия полно. Вы, москали, хотели весь мир завоевать, потому неньку Украину напичкали оружием на сто пятьдесят лет вперед.

– Так ваше руководство говорит, что у вас оружия нет, – сказал капитан.

– Э, ты их не знаешь. Они пыль в глаза вам пускают. А вы верите. Эх! Ну, дык договариваемся, али нет?

– Пропусти груз с гуманитарной помощью, тогда по рукам.

– Груз – нет. Уже сказано. Не желаю и не могу. Сам Барак приказал: груз не пущать. Бери оружие, пока не раздумал.

– Так, как всякий хохол упрямый. Что ж! Придется согласиться. Сегодня, в шесть вечера один броневик и одна пушка должны быть здесь, а я тебе сто литров первоклассной водки.

– Эй, робята, дуйте за техникой, она движтся медленно, но верно, стреляет прицельно. Как раз к шести прибудете. Все, адью, капитан!

41