– Долой этого енерала, – потребовала третья маска, клацая затвором.

Депутаты опустили головы. Кто-то негромко потребовал перерыва…в срочном порядке.

– Тувалеты законопачены, – виновато произнес председатель.

– Тогда в женский.

– Женский заминирован.

– Используем углы, – заревело большинство депутатов.

Председаелю пришлось уступить. Перерыв был объявлен. Депутаты использовали апартаменты компартии и омочили ковры.

Когда все расселись в кресла, великий сын Украины Трупчинов попросил слово и начал так:

– Я сто дней был президентом и верховным командуючим. За эти сто дней я сто пятьдесят раз был на юго-востоке, и скажу вам: это война. У солдат жрать нечего, патронов нет, бронежилетов не хватает, каски в дефиците, а террористы прут. Наши доблестные солдаты отражают, у нас потерь минимум, а у террористов сотни, тысячи смертей. Мы гаманитарный колидор им делаем, а они не идут. Террористы насильно угоняют население в Россию. В России уже десять человек беженцев. Надо помогать армии! Все деньги для армии. Все депутаты на хронт. Наши враги твердят, что все деньги, что народ сбросил для армии, мы разворовали. Могет такое быть, или не могет? Если могет, такую вашу мать, где деньги? Озращайте немедля, иначе я вас правым сектором по кумполу – бабах!

Трупчинов несколько раз ударил кулаком по крышке стола, надулся как пузырь, приподнялся от давления паров и в виде вопросительного знака погрузился в кресло спикера.

– Армии, нашей армии-победительнице – ура! Долой террористов! Убивать их, не жалеть их, убивать, как псов убивать!

46

Если америкосы и политики Западной Европы врали профессионально, и не всякий человек мог определить эту ложь, то члены киевской хунты, куда вошел и президент Вальцманенко, лгали грубо, топорно, как настоящие малограмотные бомжи, как бывшие уголовники, которые до Майдана отбывали наказания за различные преступления.

Президент Вальцманенко сразу, со дня инаугурации, объявил о мире. Но после объявления мира, на головы мирных граждан Луганщины и Донеччины, полетели снаряды системы Град, а из пушек стали палить по больницам, школам, детским садам да по жилым кварталам. Люди гибли от разрывавшихся бомб и снарядов, в том числе и фосфорных, запрещенных к применению сторонами военного конфликта.

Бандиты разрушили системы водоснабжения, электроэнергии, очистных сооружений, а так же хлебозаводы, мукомольные комбинаты, колбасные заводы, лишили людей пенсии, зарплаты, продуктов питания, перекрыли пути поступления гуманитарных грузов, не давали возможность покинуть горящий котел беженцам.

Между тем продажные журналисты, депутаты украинского парламента, в один голос твердили о мирной инициативе президента. Конечно же, иностранные средства массовой информации не могли отстать от них. Таково было указание Барака и лидеров стран Западной Европы. Независимая пресса Запада поступилась своей совестью, – ради кого, ради чего? В это невозможно поверить. Неужели будущие поколения будут верить той лжи, которая лилась не только из уст лидеров стран западного мира, но и средств массовой информации? Что произошло с мозгами? Они перевернулись в головах, или кто-то свыше переориентировал их, чтоб назвать черное белым, а белое черным?

Бандиты громили города Луганщины и Донеччины и утверждали при этом, что это дело рук сепаратистов, ополченцев, жителей Луганска и Донецка. И народ верил им. Верили американцы, европейцы и большая часть украинцев. Даже коммунистическая пропаганда не была столь лживой и иезуитской.

Бандиты стали отстреливать журналистов, пытавшихся говорить правду, отлавливали их, жестоко избивали, и награждали их мученической смертью, применяя те пытки, список которых носил каждый нацист в нагрудном кармане.

Между тем президент, помня о данном им обещании мира, в пятницу после обеда 20 июня оделся в военную форму и отправился в зону боевых действий. Конечно, бойцы народной республики не стреляли, визит был секретный, поэтому главнокомандующий спокойно расхаживал по территории воинской части почти в одиночестве, потом вдруг остановился и произнес короткую речь о мире сроком на одну неделю. За это время повстанческая армия должна полностью разоружиться, сдать оружие, освободить все государственные учреждения и принять участие в выборах, избрать мэрами городов тех, чьи имена назовет киевская хунта. Если выяснится, что бойцы никого не убивали и случайно брали с собой под давлением сепаратистов охотничьи ружья, они могут быть амнистированы, и им будет разрешено общаться на родном языке у себя на кухне. Ни о каком договоре между конфликтующими сторонами даже не упоминалось, равно как и о федеративном устройстве. Возможно, текст указа о мире и приложение к нему составлял помощник Вальцманенко подслеповатый, лупоглазый, недавно освобожденный из тюрьмы Залупценко, потому что более глупого и более бестолкового указа о мире история не знает.

Уже через десять минут Днепропетровский губернатор Коломойша заявил:

– Я этому указу не подчиняюсь. Я должен уничтожить сепаратистов.