Читаем Костры иллюзий полностью

Утром Виктория проснулась от звука открывшейся входной двери. Игорь явился. Этот звук для Виктории раньше был знаком порядка и покоя. Какое-то время для них двоих все будет просто, понятно, и в идеале ничего и нигде не случится. Так было до сих пор, до времени, когда в сердце Вики поселилось нетерпение: она напряженно ждала, она еще боялась, но уже с гибельной решимостью хотела, чтобы поскорее случилось все, что должно. И какое же на самом деле везение – то, что у нее появились уникальные возможности. К примеру, она точно знает, где и как Игорь провел практически сутки. Знает наверняка лучше, чем он сам.

Она накинула халат и вышла в прихожую. Игорь сидел на банкетке, вздыхая и сопя от усердия, неловко стаскивал с ног ботинки и носки. Рядом на полу валялась его куртка.

– Доброе утро, Игорь, – по-родственному тепло произнесла Виктория. – Тебе помочь?

– Только не издевайся, Вика, – пробормотал муж. – Я сейчас все объясню…

– А давай обойдемся без объяснений, – легко сказала Виктория. – Ты ужасно выглядишь да и пахнешь не очень. Это все объясняет. Давай я налью тебе ванну, сварю кофе. Ты есть хочешь?

– Ни слова про еду. И дело даже не в том, что я перепил. Мне кажется, меня накормили каким-то протухшим дерьмом.

– Понятно, – ровно произнесла Виктория. – Тогда ты успеешь помыться и отдохнуть, пока я схожу за продуктами. Вчера боялась выскочить весь день. Ждала звонка от тебя.

– Прости меня, дорогая, просто не смог… Потому…

– Я понимаю почему, не трать попусту силы, – Виктория произнесла это тоном самой терпеливой и умудренной опытом жены.

Она повернулась к нему спиной, направляясь в ванную, а Игорь озадаченно и обеспокоенно смотрел ей вслед. Кому, как не режиссеру, знать палитру, накал и яркость эмоций своей главной актрисы. А сейчас она спокойна и холодна, как мраморная Венера. И ему даже за объяснением далеко ходить не надо. Виктория настолько страстно и горько переживает вероятную гибель Алексея, что такой пустяк, как опасности и страдания второго мужа – это для нее ничтожная неприятность, придорожная пыль или мусор у порога. Вот оно, главное основание давней ненависти Игоря к Серову. То, в чем он так долго стыдился признаться самому себе. Ненависть никуда не делась с исчезновением Алексея. Он, хоть живой, хоть мертвый, уничтожает в таком нежном и добром человеке, как Вика, любое сочувствие по отношению к другим. К тем, кто не Серов. Он продолжает забирать все внимание и любовь Виктории полностью, без остатка на каплю милосердия к еще живому и законному мужу, а может, и к детям.

Виктория медленно оделась, дожидаясь, пока Игорь закроет за собой дверь ванной. Затем вошла в кухню, в очередной раз открыла холодильник, безучастно взглянув на ставшую привычной пустоту, которая может беспокоить только человека со счастливым набором мыслей в голове: чем кормить, куда бежать, что можно такое придумать, чтобы порадовать мужа или детей, если вдруг те придут в гости. Она как сейчас помнит: в ее жизни точно были такие милые и приятные заботы. Сколько дней назад они еще были? Вот этого уже не сосчитать. Нет у Вики больше дней, часов и минут. Нет воздуха, холода и тепла. Она, не выходя из дома, переместилась в нереальное или слишком реальное существование, в котором больше нет порядка, забот и даже волнений профессии. Что у нее осталось? О! Осталось так много, что каждый нерв натянут, как струна. Она ждет всего, что еще не случилось, и, разбив скорлупу оцепенения, готова шагнуть навстречу чему и кому угодно, лишь бы вперед.

К ближайшему магазину Виктория шла с трудом. Сердце колотилось, ноги и руки немели – все тело сопротивлялось ее стремлению приблизить события, заглянуть в самые темные колодцы, дождаться неожиданных вестей и в результате поверить в то, что надежда – это не иллюзия.

Зато как легко и просто покупать продукты, зная, что в доме ни крошки, ни глотка. А тебе все равно, что брать с полок, что готовить, что Игорь захочет съесть. Она сама и кактус может пожевать, если почувствует голод. Вика складывала в тележку лишь то, что мало весит и не потребует времени и усилий для готовки.

Но хорошее все-таки занятие – покупать еду. Она вышла из магазина не то чтобы успокоенная. Просто запредельное нетерпение заключило короткое перемирие с будничной заботой, которая сейчас, быть может, значительнее, чем всегда. Еда просто поможет сохранить силы – какие есть, но это уже особый смысл. Виктория хочет осознанно существовать, преодолевать, знать, встречать…

Забавно, но не успела Виктория мысленно произнести слово «встречать», как ее негромко окликнули:

– Вика, оглянись! Я иду за тобой уже пять минут, ты так бежишь, такая озабоченная, что я не мог выбрать момент, чтобы не испугать.

Виктория остановилась и с удивлением посмотрела на невысокого стройного мужчину с темной бородкой и короткими ярко-седыми волосами над зелеными глазами.