Читаем Костяной венец. Часть 2. Вся жизнь – игра полностью

– Ваш батюшка – пустозвон и бездарность, Виктор. Терплю его на последнем издыхании лишь в надежде, что его внук проявит Зоркость. И не прощу ему расторжение отношений с вами, мой мальчик, – почти по-отечески произнёс венценосец, но Виктор на это не повёлся, чувствуя в едва уловимый фон псионики, подчиняющий волю и сканирующий на предмет лжи, – Сразу видно, кто в семье недальноЗоркий. А таких талантливых молодых людей терять – грех. Вы и на службе себя показали в лучшем виде, однако… – он снова стал задумчиво рассматривать монтаж клеток, – Эта годовщина должна пройти гладко, вы понимаете? – неожиданно он снял с головы Венец, вытер лоб платком, но обратно драгоценность империи так и не надел, а протянул Виктору, – Это вам.

Виктор аж шарахнулся назад, с недоумением глядя то на императора, то на Венец:

– Простите, не понял.

– Выставка сокровищ ничего не стоит без венца. Венец – вся суть подавления восстания, а вы ведь это и празднуем. Мои подданные стекаются со всей империи в Энхерлемм, чтобы посмотреть на него.

– Посмотрят. На вас в венце. Вы же говорили, что вам одиноко здесь.

– Не настолько, чтобы выходить в толпу, Тефлисс. Чем старше становишься, тем меньше хочется суеты. Я могу себе это позволить, а одиночество разбавлю вон… – указал на клетки, – «Птички» меня развлекут. Берите Венец.

– Возьму, но в ларце и при конвое по протоколу. Мне, Ваше Величество, пешком с ним через три улицы идти. Самоубийство-то ладно, но терять символ государственности – так себе затея для должностного лица.

– Умник. – рассмеялся монарх, – Думаете, я бы с ним выпустил? Ох, Тефлисс, на своём вы месте. Но до чего же протокольный: всё-то у вас по правилам, по уставу и чести, ни капли фантазии, одна скука. Жандарм чистой воды, вот почему в вашем отделении комар носа не подточит. – Виктор проглотил укол и решил счесть это за почти-похвалу. Ему часто предъявляли чистоплюйство в недостаток, он же к этому привык, как к неотъемлемой и далеко не худшей своей части.

– Но?

– Но на вас готов приказ по кураторству моей сокровищницы. – Виктор кивнул, – Вот как! Готовы были?

– К этому да. Венцом обескуражили.

– А я слышал, ваш дар будущего развит не слишком. – хищная улыбка императора вызвала холодок по спине, – Вы нравитесь мне, Виктор. С виду простоваты, но есть в вас скрытое – был неправ. Только не думайте, что на фоне моей симпатии, я отдам вам Дармхолл, когда ваш батюшка окончательно мне надоест.

– Ваше Величество, я больше не Дарм и на имущество рода не рассчитываю, с этим будьте спокойны.

– Не спокоен. – железно отрезал тот, – Это ещё больше меня настораживает: вы талантливы, но от семьи сепарировались вот так радикально и из принципа. Не пришли на поклон и примирение, не просили у меня защиты, не обжаловали исключение из наследства – отрезали, и всё. Бунтарь. – задумчиво и хрипло протянул император, – Бунтарей я не люблю. – он смерил Венец из костей бунтовщика долгим ледяным взглядом и надел корону на голову, – Но умные люди всегда восхищают. Надеюсь, вы настолько умны, чтобы ещё и присягу соблюдать.

– Это в первую очередь. – без эмоций и раздумий ответил Тефлисс, – Присяга для меня сакральна и нерушима.

В ответ лишь скепсис и задумчивый вздох.

Виктор дождался жеста, откланялся и всё-таким же чеканным непоколебимым шагом вышел вон мимо слуги с пустым кубком, по стенкам которого стекала багровая капля.

Нет, быть не может! – поёжился Виктор, воображение которому нарисовало в кубке кровь.

Глава 4. Случайности не случайны

Виктор вышел из своего скромного отделения жандармерии с целью освежить голову. Внутри царил нездоровый хаос и обстановка не располагала к раздумьям – нынче все жандармы всех отделений слетелись в город с особыми инструкциями, которые при этом пестрили абсолютным абсурдом и несуразицей. К примеру, из третьего отделения канцелярии разобрали почти всех людей на охрану императорской сокровищницы, Виктор лично проверял каждого подчинённого, давал указания, курировал каждую позицию из списка драгоценностей. Допущены были только лучшие из лучших, а именно такие люди и числились в подчинённых Виктора Тефлисса – верных людей он особенно хорошо чувствовал.

– Мастер Тефлисс! – обратился его лучший агент, – Просили собрать данные о бродяге новом.

– Да, слушаю. – Виктор тут же отложил дела, – Что нашли?

– Особо ничего интересного: этого чудака зовут Хиллто, шизофреник, никаких признаков здравомыслия не выдаёт.

– Роккот, ну вы серьёзно? Это что за халтура? Мне нужно знать откуда он, историю, экспертное мнение лекарей – это нужно объяснять? – при этом он говорил снисходительно, хотя сдерживал раздражение. Потёр переносицу и вдруг осенило, – А вы, случайно, не у ресторатора спрашивали данные о нём?

Молодой агент густо покраснел и отвёл взгляд, а Виктор напряжённо выдохнул, поняв, как легко его люди попались на уловки Эльзы:

– Не профессионально, агент. Выговор. Вестись на смазливую мордашку – это не в моём отделе. Голова тебе зачем?

– Я следил, Ваше Высокородие! Так он изворотливый до безумия – буквально!