— Это было много лет спустя. Мы о нем довольно долго ничего не слышали, а потом он вдруг взял и позвонил Ларри, чтобы сказать, что его дела пошли лучше.

— Наконец-то получил помощь, которая пошла ему на пользу, — сказал Брейкл.

— Откуда?

— Он не говорил, а я не спрашивал. Судя по голосу, с ним все было в порядке. Слышно было, что он изменился. Я его пригласил зайти выпить кофейку у нас с Келли. Он выглядел неплохо.

— Глаза ясные, — сказала Келли. — Умные. Раньше этого было не заметно, потому что Трэвис все время находился в депрессии. Он сказал, что ищет постоянное место работы и готов на все, лишь бы честно зарабатывать. А я знала, что Саймону как раз нужен человек, следить за домом. Он уже накололся пару раз, ему нужен был кто-нибудь надежный. Ну, Саймон и сказал — да, конечно, он попробует взять Трэвиса. И все вышло как нельзя лучше.

Я спросил:

— Трэвис не говорил, чем он занимался с тех пор, как вы его видели в последний раз?

— Нет, сэр, — сказал Брейкл.

— А где он жил?

— У меня сложилось впечатление, что он путешествовал.

— Вы, случайно, не знаете где?

— Мы не лезли его расспрашивать, — сказала Келли. — Мы были так рады, что с ним все хорошо… Все вышло как нельзя лучше для всех. Саймон мне потом спасибо говорил, что я нашла ему Трэвиса. Очень мягкий человек, никогда никого не обижает… Знаете, а вот теперь я, пожалуй, проголодалась!

Брейкл сказал:

— Ага, обеденный перерыв! Мы бы пригласили вас к столу, сэр, но мы всегда готовим ровно на двоих.

* * *

Я приехал обратно в город. У моего дома был припаркован желтый «Фольксваген». Машина пуста, мотор остыл, Альмы Рейнольдс нигде не видно.

Мое упоминание о жемчугах ее матери напугало ее.

Может быть, Робин впустила ее в дом?

Когда я начал подниматься на крыльцо, чей-то голос у меня за спиной сказал:

— Ну вот, теперь я вас преследую!

Она вышла из-за угла моего дома и направилась ко мне. В руках у нее был зеленый виниловый «дипломат». Новенький, только из магазина, с ярлычком, болтающимся на ручке — примерно такой же, как тот, с которым ходит Майло, когда дело об убийстве становится слишком толстым для папки. На ней была клетчатая рубашка, джинсы, тяжелые башмаки. Седые волосы развевались во все стороны. Глаза горели.

— Вот, нате! — сказала она и сунула «дипломат» мне. — Дело окончено!

Я не протянул руки.

Женщина ткнула меня «дипломатом» в грудь.

— Не бойтесь, он не взрывается! Берите, берите.

— Давайте поговорим.

Альма отдернула «дипломат» и расстегнула замки. Внутри были пачки двадцатидолларовых купюр, перетянутые резинками. Поверх денег лежал черный бархатный футляр.

— Плюс эти чертовы жемчуга, — сказала она. — Хватит с вас?

Я спросил:

— Решили облегчить себе жизнь?

— Не вредничайте! Вы этого хотели? Вот, держите!

— Мне были нужны сведения.

— А что, разве вот это не говорит само за себя?

— Оно подразумевает. Давайте вы зайдете ко мне, и мы потолкуем.

— Психотерапия, да? У вас и кушетка есть? На сайте коллегии психотерапевтов этот дом значится как ваш кабинет. Могли бы быть и поосторожнее, раз вы тут живете. А вдруг я социопатка какая-нибудь?

— А что, мне есть чего бояться?

— А то как же! Я вооружена и очень опасна!

Она расхохоталась, вывернула карманы, поставила «дипломат» на землю, подошла к «Фольксвагену», повернулась ко мне спиной и положила руки на капот.

— Так правильно?

— Идемте, — сказал я. — Уделите мне всего несколько минут вашего времени.

Альма выпрямилась и обернулась ко мне. Глаза у нее были на мокром месте.

— Это Сил меня научил. Он привык автоматически занимать такое положение во время митингов. Иногда копы все равно его били. Он был человек принципиальный. И вот к чему это привело. Так что… черт, да с чего мне рассчитывать на что-то хорошее?

— Я уверен, что он был человек твердых принципов. Тем более шокирующе выглядит эта его заначка.

— Послушайте, — сказала она, — вот, я принесла ее вам, все до цента. Руки у меня чисты. Прощайте!

— Давайте уточним несколько моментов, это действительно позволит со всем покончить.

— Это вы так говорите!

— Насколько я вижу, вы и сами человек твердых принципов, — сказал я. — А я вам не враг.

Альма скрестила руки на груди, вытерла глаза и ткнула чемоданчик массивным носком ботинка.

— А, какого черта! Я ж раньше была католичкой. Исповедью больше, исповедью меньше…

Глава 34

Альма Рейнольдс подпрыгнула на моей кушетке и фыркнула.

— У вас действительно есть кушетка! Ах, если б кожа могла говорить…

Я поставил «дипломат» на пол между нами.

— Это еще что, — спросила она, — алтарь вечной истины? Предполагается, что я при виде его сразу расколюсь?

Я отодвинул чемоданчик в сторону.

— Что бы вы себе ни думали, Сил действительно был человек твердых принципов. Может, он и взял деньги, но он их не тратил.

— Полиция прошерстила всю его квартиру. Где вы их нашли?

— А что, это важно?

— Его убили. В этом деле все важно.