Читаем Кости полностью

— Он сделал что-нибудь плохое за время своего пребывания в тюрьме?

— Насколько я помню, нет. Ну и что, все равно я был прав. Такие типы любят затаиться где-нибудь и выжидать, словно змеи.

В списках платежей за билеты на поезда и автобусы, покидавшие Лос-Анджелес, имени Хака не было, однако если он заплатил наличными, то мог без труда ускользнуть. После некоторых юридических обсуждений Бадди Уэйр дал разрешение на то, чтобы «Лексус» Вандеров осмотрели в транспортной полицейской лаборатории.

— Но прошу вас, лейтенант, не причините никакого ущерба. Я не хочу, чтобы Саймон и Надин по возвращении домой обнаружили нечто подобное.

* * *

Никто не обратил внимания на убийство Силфорда Дабоффа, но я не мог отделаться от мыслей об этом происшествии. Позвонив Альме Рейнольдс, я послушал длинные гудки в трубке.

Автоответчика у нее не было, и она хвасталась, что ни у нее, ни у Сила сотовых телефонов не имелось. Возможно, не было также ни компьютеров, ни телевизоров; я гадал, узнала ли она вообще о поисках Трэвиса Хака.

С преподавательской должности в колледже Альма уволилась, о какой-либо другой работе не упоминала. Я позвонил Майло — проверить, не указан ли в ее файле номер рабочего телефона. Лейтенант был в аэропорту, просматривал списки отбытий, и я решил поговорить с Мо Ридом.

— Дай проверю, — сказал он. — А, вот, врачебный кабинет, Западный Лос-Анджелес. И что, по-твоему, она может тебе сказать?

— Вероятно, ничего.

— Ты часто оказываешь помощь лейтенанту, да?

— Когда он просит.

— Он просил тебя проверить Рейнольдс?

— Иногда я импровизирую.

— Ага, — подтвердил Рид. — Он мне говорил.

* * *

Учитывая образ жизни Альмы Рейнольдс, я полагал, что она занимается какими-нибудь гомеопатическими или экологически чистыми лекарственными средствами. Однако ее начальник оказался самым обычным офтальмологом, работающим в обычном здании на Сепульведа-бульваре поблизости от бульвара Олимпик.

В приемной было полно народа. Для чтения в основном предлагались небольшие брошюрки о лазерной коррекции зрения.

Должность Рейнольдс именовалась «координатор офиса». Регистраторша, сидевшая в приемной, похоже, была рада оторваться от рабочей рутины. Она была примерно моего возраста, с короткими темными волосами и беспечной улыбкой.

— Извините, она ушла на обед.

— Без пятнадцати три, — заметил я. — Поздновато.

— Мы все утро крутились без передышки; наверное, у нее только сейчас выдалось время.

— Вы не знаете, где она обедает?

— Это насчет ее бойфренда?

— Да. Она говорила о нем?

— Только о том, что скучает по нему. И хочет увидеть, как заплатит тот, кто сделал такую ужасную вещь… кстати, вы ведь контактные линзы не носите?

— Нет.

— Я так и думала. У вас глаза естественного серо-голубого цвета, а с цветными контактными линзами они всегда слишком голубые… Альма любит мексиканскую кухню, тут в трех кварталах западнее торговый центр.

* * *

Возле торгового центра нашлась почти пустая стоянка, а внутри — шесть ресторанов национальной кухни. Альма Рейнольдс была единственной посетительницей в «Кочино де Кабо». Она сидела в выгородке из синей пластмассы, наслаждаясь рыбными такос, синим маисом и банкой колы-зеро. Несмотря на жару, Альма была все в тех же мужских шерстяных брюках, но в белой футболке с треугольным вырезом смотрелась фунтов на десять стройнее, чем в грубой рубашке, которая была на ней во время визита в полицейский участок. Длинные полуседые волосы были стянуты сзади в «конский хвост», и, кажется, я заметил легкий тональный крем на лице. Ярко-голубой цвет ее глаз заставил меня задуматься о цветных контактных линзах.

Я помахал ей, она прижала ладонь к груди.

— Вы преследуете меня?

— Только ради вопросов общественной безопасности. Можно присесть?

— А я могу вам помешать?

— Если вы против…

— Я просто шучу. Sentarse[26]. Думаю, это правильное слово, раз уж мы в «Кабо». — На ее мощной челюсти проступили желваки, она устремила взгляд в свою тарелку. — Сил был веганом, я время от времени ем рыбу.

— Я подумал: может быть, вам в голову пришло еще что-нибудь?

— Гражданская сознательность? — Она поджала губы. — Ответ — нет.

— Мы все еще пытаемся понять, как смерть Сила вписывается в череду прочих убийств.

— Возможно, и не вписывается.

Я ждал.

— Это все, — продолжила Альма. — Возможно, он и не вписывается. Может быть, это сделал какой-нибудь чокнутый подражатель. Разве что негодяй, заманивший его туда, пытался скрыть что-то относительно прошлых убийств…

— Он заманивал его, обещая разгадку тех убийств.

Ее ладонь, прижатая к груди, чуть сместилась, и я заметил золотой блеск. Она сдвинула пальцы обратно.

— Да.

— Как вы думаете, может ли это быть кто-то, кто знал Сила достаточно хорошо, чтобы манипулировать им?

— Кто?

— Друг или просто знакомый, понимавший, насколько Сил привязан к болоту.

— Из друзей у него была только я, — возразила Альма. — То же самое касается знакомых.

— Ограниченный круг общения.

— По собственному выбору. Люди бывают утомительны.

— А те, кто знал его не в личном общении, а по работе?

— Возможно, кто-то и был, но он никогда не упоминал ни одного имени.