Читаем Кости полностью

— Называйте меня Майло, доктор. Так что вы хотите нам поведать?

— Мы составили фаланги, найденные в шкатулке, и у нас получилось три полных комплекта. Согласно замерам левых рук всех трех погребенных в болоте жертв, было довольно легко подобрать парные к ним. У Лоры Ченовет кости заметно крупнее, чем у двух остальных. А у Номера Три — мисс Монтут — были явные признаки артрита. В остальном это кости, подвергшиеся очистке в кислотной среде. Если говорить точнее, в серной кислоте, разведенной до уровня очистки — когда она растворяет мягкие ткани, но не причиняет серьезного вреда костям. Я полагаю, они также подверглись обработке. Поверхность намного более гладкая — фактически, отполированная, — чем можно было бы ожидать от костей, подвергшихся воздействию времени, воды и разложения. Я сделала соскобы и нашла следы серной кислоты в поверхностном слое костей всех трех жертв.

— Такая обработка свидетельствует, что их расценивали как личный трофей, — отметил Мо Рид.

— Как и то, что их поместили в резную шкатулку, — добавил я. — Вопрос в том, зачем идти на такие сложности, чтобы потом бросить кости там, где их гарантированно найдут? Это заставляет меня задуматься о том, что, возможно, вначале они были некими сувенирами, но потом превратились в нечто иное: в предмет хвастовства.

— «Посмотрите, что я сделал!» — Майло кивнул.

— Это соответствует играм, которые Эрнандес нашел в складской ячейке.

— Он с нами играет.

— А что за игры? — спросила Лиз Уилкинсон.

— Только поля от настольных игр — «Монополия», «Жизнь», — ответил Рид.

— Деньги и базовое существование, — произнесла она. — Первичный уровень.

— Деньги, существование и прекращение существования кого-то другого, — дополнил Рид.

Он подвинулся ближе к ней. Она, похоже, была не против.

— Убийство Селены также соответствует действиям напоказ, — теоретизировал я. — До нее убийца выбирал в жертвы тех, кого считал отбросами и прятал тела там, где они могли лежать до скончания времен неопознанными. Об убийстве Селены нас известили звонком, тело ее было оставлено на открытом месте, в сумочке лежали документы. Он хотел, чтобы мы знали, кто она такая и что он сделал с ней.

— И при этом надеялся, что, обнаружив ее труп, мы обыщем болото и найдем остальных.

— Если б вы этого не сделали, нас так или иначе навели бы на них.

— Он перестал платить за склад, зная, что ячейку выставят на аукцион примерно тогда, когда он займется Селеной. Все это — чертова постановка?

Лиз Уилкинсон поморщилась.

— То, что парень обработал пальцы кислотой, означает, что он некоторое время хранил трупы у себя. Возможно, играл с ними.

— С тобой всё в порядке? — спросил Рид.

— Все отлично. Просто обычно я не сталкиваюсь с этой стороной дела. — Она потянулась, чтобы убрать волосы, упавшие ей на лицо, и ее пальцы скользнули по манжету его рубашки. — Меня постоянно спрашивают, не противно ли мне работать с останками. Когда я говорю, что мне это нравится, на меня странно смотрят. Но когда работаешь на уровне тканей тела, можно не заморачиваться. Когда же я начинаю думать о человеке, которым когда-то некогда было то, что лежит на моем столе… — Она отодвинула тарелку подальше. — Наверное, мне лучше вернуться. Если хочешь, Моисей, об остальном можно поговорить позже.

— Я провожу тебя до машины.

Когда Рид вернулся в кафе, Майло спросил:

— Об остальном — это о чем?

— То есть?

— О чем еще вы собираетесь говорить с добрым доктором?

Рид залился краской.

— А, это… Она составляет для меня список книг по патологоанатомии. Я решил, что мне надо изучить этот предмет.

— Знание — сила. Ты будешь есть эту баранину?

— Оставляю тебе, лейтенант. Полагаю, мне тоже нужно ехать.

— Куда?

— Наверное, прокачусь к дому Вандеров; может быть, смогу поймать Хака, если он будет выходить или входить.

Майло покачал головой.

— Я дожал Его превосходительство, и теперь там посменно дежурят полицейские в штатском. У тебя сегодня более важная и интересная задача.

— Какая?

— Поискать в масштабах всей страны информацию о преступлениях, включающих в себя отсутствующие конечности и обработанные кислотой части тела. Начни с рук, но не ограничивай себя.

— Руки, ноги, что угодно, — хмыкнул Рид.

— Головы, плечи, колени и ступни. Мне все равно, лишь бы что-нибудь было отрезано.

— Ты полагаешь, он мог поменять схему?

— Как любит напоминать мне доктор Делавэр, постоянные схемы хороши для заводского производства. — Детектив повернулся ко мне. — Если преступник хранил тела, чтобы забавляться с ними, то имение Вандеров вряд ли могли быть местом преступления. Даже для управляющего поместьем было бы слишком рискованно устраивать там лабораторию доктора Франкенштейна.

— Если только Вандеры сами не причастны ко всем этим штучкам, — возразил Рид.

— Даже в этом случае, Моисей.

— У них в доме живет ребенок. Одно дело — групповушки после того, как малыш отправится спать — да и в этом случае вряд ли, ведь у нас нет никаких свидетельство того, что эти люди извращенцы. Но расчленять трупы в особняке, по которому бегает Вандер-младший, — это чересчур.

— Значит, у Хака есть другое местечко.