Читаем Кость Войны полностью

Хочешь узнать, кто виноват, — ищи, кому выгодно; так говорили древние. Сет? Сет — всего-навсего мелкий авантюрист, берущийся за любое дело, где пахнет выгодой. Значит, за ним стоит кто-то другой. И этот кто-то наверняка гораздо более могущественный, чем уважаемый многознатец Маргон… Иначе как объяснить тот факт, что многознатец, пылавший нетерпением раздобыть Кость Войны, на следующий день вдруг загадочно и необъяснимо исчез? Не мог он исчезнуть по собственной воле. И откуда у Сета столько золота, что он нанимает целые отряды воинов, арендует корабль не торгуясь? И с каких это пор Сет записался в Ловцы Теней?

Вдруг отчётливо Альберт Гендер почувствовал, что оказался впутанным в какую-то сложную и опасную игру. Тем более сложную и опасную, что лица главного игрока ему никак не угадать. Что же это за существо, сумевшее убрать самого великого многознатца Маргона с игрового поля? Маргона, известного всей Метрополии; Маргона, на советы которого полагается сам Император. Маргона, входящего в Союз Четырёх — полумифической организации сильнейших магов всего континента, организации, которая, как считают многие, незримо следит за судьбами смертных, исподволь направляя нить человеческой истории так, как угодно высшим сферам… Насколько же важна эта Кость Войны, если появился некто, ради попытки самому добраться до артефакта не дрогнувший убрать одного из Четырёх и — судя по всему — проделавший это без особого труда?! Нить истории натянулась, трепеща, опаляемая жарким дыханием всепожирающего Хаоса… Может быть, Кость Войны — единственное, что отделяет человечество от невнятной, но уже ясно ощущаемой угрозы…

Берт пожал плечами и сдвинул шляпу на затылок. Здесь, под жарким солнцем, в клоаке потных человеческих тел, в густом облаке хриплоголосой ругани, деловой скороговорки, пронзительных выкриков рабов и злобного рычания погонщиков — подобные размышления представлялись настолько абстрактными, что даже смешно было бы воспринимать их всерьёз.

«Посмотрим, — решил Берт. — Поглядим, что дальше будет. В конце концов, вся эта череда странных событий вполне может оказаться простым совпадением. Может, Маргон той ночью получил послание от своего Союза и помчался куда-то, к более важному делу, забыв и о Ловце, и об этом полусгнившем черепке? А у Сета ничего не выйдет. Найми он хоть целую армию — без навершия меча Аниса у него ничего не получится. Что мне грозит? Погибнуть? К этой угрозе я уже привык так же крепко, как к своей шляпе. Мне даже неуютно становится, если неделя проходит без того, чтобы за мной кто-то гнался, рубил мечом, метал в меня ножи или дротики, поджигал или топил… Посмотрим…»

Берт оглянулся, выбирая из пёстрого калейдоскопа портовой толчеи физиономию поприличнее, чтобы спросить дорогу к рыбацким лодкам — и внезапно заметил, что прямо к нему, подавая рукой знаки: мол, подожди! — пробивается через толпу какой-то человек.

Человек этот выглядел настоящим морским волком. Растрёпанные космы цвета красной меди падали на низкий лоб, отмеченный уродливым крестообразным шрамом. Маленькие, похожие на пуговицы глазки помещались очень близко к расплющенному и свороченному набок носу, напоминавшему гриб, на который наступили тяжёлым сапогом. Человек был одет в потрёпанную голубую куртку, широкие морские панталоны в красную полоску и высокие сапоги с завёрнутыми голенищами… Вернее — в один сапог, потому что правую ногу незнакомцу заменял деревянный протез. Кроме того, из левого рукава куртки высовывался железный загнутый крюк, левое ухо было превращено давним ударом — видимо, палицы — в бесформенный красный блин, а правое отсутствовало вовсе. На плече незнакомца, крепко держась когтями за ветхую ткань куртки, гордо восседал огромный попугай, чёрно-красный, с устрашающе загнутым клювом, с массивным серебряным кольцом на лапке.

Приблизившись, незнакомец ухватил Берта за край плаща.

— Господин… — невнятно и тускло выговорил он. — Я слышал, вы ищете судно… которое доставило бы вас… на Каменный Берег…

— Точно, — чуть отстраняясь, подтвердил Берт.

Прерывистая, несвободно идущая речь и пустые, ничего не выражающие глаза незнакомца навели его на мысль, что этот парень тяжко одурманен одним из наркотических зелий, которым наряду с вином, самогоном и пивом щедро угощают владельцы портовых кабачков.

— Отойдёмте в сторону… господин…

— Ну, пошли… — помедлив, согласился Ловец. — Тебя как зовут, друг?

В потухших глазах незнакомца шевельнулось что-то осмысленное. Рот его приоткрылся, но тут же губы поползли вкривь и вкось, превратив и без того не блиставшее красотой лицо в отвратительно гримасничающую харю.

— Друг… — словно с большим трудом проговорил незнакомец.

— Не хочешь называть себя? — спросил Берт, глядя на то, как гримаса мало-помалу разглаживается, а глаза снова подёргиваются пепельной пеленой. — Понятно… Пусть будет — Друг.

Холода в затылке он не ощущал. Хоть этот тип не внушал ему доверия, но внутреннее чувство опасности пока молчало.

— Пошли, Друг, — сказал Берт. — Быстро же распространяются новости у вас в порту…