Читаем Косово 99 полностью

Кстати, относительно боеспособности албанцев никакой конкретной информации наше командование до нас не доводило. Нам не было известно ни их примерное количество, ни наличие у них того, либо иного вооружения. Следовательно, хотя это и маловероятно, командование не располагало информацией о вероятном противнике, не проведя таким образом необходимой разведки. К сожалению такое вполне могло быть. Например, когда в 1994–95 годах наши войска штурмовали Грозный в ходе боёв выяснилось, что чеченских боевиков не только больше чем предполагалось, но и вообще больше чем штурмующих город солдат… С учётом прекрасной организации марша разумнее предположить другое — командование было хорошо осведомлено о том какими силами и средствами располагают боевики ОАК-УЧК, но не доводило эту информацию до рядового состава так как в этом не было необходимости.

Албанцев конечно же мы не боялись, более того, мы хотели наказать их за совершённые злодеяния, но тем не менее, что могли сделать двести, пусть и хорошо вооружённых и подготовленных человек против десятков тысяч албанских оккупантов? Мы могли бы эффективно держать оборону в течение определённого времени на территории аэродрома и в дальнейшем, если бы не прибыла помощь из России, наверное смогли бы отойти на контролируемую сербами местность. Больше ничего. Обеспечить безопасность косовским сербам имеющимися у нас силами мы не могли в принципе и сербские полицейские (если бы они остались в Косово) повлиять на эту ситуацию не смогли бы никак. Опять же по причине того, что их было немного.

Фактически сербское население в те дни было уже обречено, но тогда ни мы, ни сербы об этом не задумывались. Столь мрачные перспективы мы с сербами не обсуждали и в будущее смотрели достаточно оптимистично. В ходе общения выяснилось что в составе сербской армии тоже есть десантная часть, а именно воздушно-десантный полк. Этот полк размещался в городе Ниш, том самом, что мы проезжали накануне. Непосредственно в Слатине сербских «десантов» не было, да и вообще участвовали ли они в боевых действиях у Косово мне не известно. Общаясь с нами некоторые сербские военные с любопытством заглядывали в БТР, но не обнаружив там ничего принципиально отличного от своей техники быстро теряли интерес к нашей машине. Любой БТР, не зависимо от типа, сербы называли «Бов». То ли это была аббревиатура, на их языке означающая сокращенное название бронетранспортёра, то ли это было сленговое слово.

Разговоры наши вертелись не только вокруг военных дел, мы общались и на другие интересные для нормальных мужчин темы. В процессе общения со стороны сербов поступило предложение вечером поехать поразвлечься в «стрипок», если конечно обстановка будет спокойная. Сербы поведали, что девочки там красивые и услуги их стоят, если мне не изменяет память, 40 немецких марок в час. В Боснии час оказания услуг стоил 100 марок, и поэтому ласки местных девочек были явно менее накладными. Эти известия вызвали у меня самые радужные настроения и даже на некоторое время полностью отвлекли от окружающей обстановки. Проститутки конечно же тоже смотрели телевизор и поэтому знали о нашем прибытии. Девочки народ любопытный и каждый из нас, российских десантников, представлялся бы им диковинкой и своеобразной знаменитостью, следовательно мы бы были наверняка окружены большим вниманием нежели обычные посетители их заведения. Приятно провести вечер было делом очень заманчивым, но как я сразу понял, абсолютно нереальным. О красивых девочках и их недорогих услугах можно было только помечтать. Однако, как говорится, мечтать не вредно, вредно не мечтать. Здесь уместным будет высказать своё отношение к проституткам вообще и к их услугам в частности.

По поводу проституток скажу следующее: отношения с ними мне всегда нравились своей простотой и честностью. Да, именно честностью. Тебе предлагают услуги — ты платишь за них деньги, всё просто и честно. Конечно же, отдаваясь кому попало женщина унижает саму себя, но вместе с этим она и выполняет огромную общественно-полезную функцию, своими услугами доставляя необходимое удовольствие многим мужчинам не имеющим возможности иметь бесплатные отношения. Доходы проституток почти никогда не совместимы с теми унижениями и тем риском для жизни и здоровья, которые неизбежны при их профессии. В общем-то можно сказать что эти девочки жертвуют собой выполняя за не слишком большую плату грязную, но необходимую для общества работу. Именно жертвуют: тело растрёпывается жестоким, бесцеремонным и безжалостным обращением, психика уродуется унижениями, жестокостью, истязаниями и извращениями ненормальных клиентов. С одной стороны всё справедливо — девочки сами себе выбрали жизненный путь, с другой стороны этих дурочек всё же жалко, они тоже люди. Ни я, ни кто-либо из моих товарищей по развлечениям никогда не обращались с проститутками жестоко.