Читаем Космос полностью

Если миллионы цивилизаций разбросаны по просторам Галактики более или менее случайно, то расстояние до ближайшей из них должно составлять около двухсот световых лет. Даже радиосообщение, распространяющееся со скоростью света, дойдет по назначению лишь через два века. Коль скоро мы начнем диалог, это будет подобно тому, как если бы мы получили сейчас ответ на вопрос, заданный Иоганном Кеплером. Учитывая, что мы совсем недавно освоили радиоастрономию и, должно быть, в этой области серьезно отстаем от передовых цивилизаций, куда больше смысла в том, чтобы слушать, нежели вещать. Для развитой цивилизации положение дел, естественно, меняется с точностью до наоборот.

Мы находимся на самых ранних стадиях радиопоиска других космических цивилизаций. На оптическом снимке плотного звездного поля видны сотни и тысячи звезд. Согласно нашим оптимистичным оценкам, возле одной из них обитает развитая цивилизация. Но возле какой именно? На какие звезды следует направлять наши радиотелескопы? Из миллионов светил, которые могут отмечать местоположение развитых цивилизаций, наши радиотелескопы пока обследовали не более нескольких тысяч. Мы приложили не более одной сотой процента необходимых усилий. Но скоро начнутся серьезные, тщательные, систематические поиски. Подготовительные шаги уже предприняты и в Соединенных Штатах, и в Советском Союзе[219]. Они обходятся сравнительно недорого: стоимости одного военного корабля среднего размера или, скажем, современного истребителя достаточно для финансирования десятилетней программы поиска внеземных цивилизаций.

Доброжелательный прием при встрече не введен в обычай человеческой историей, где межкультурные контакты связаны были прямым физическим взаимодействием, существенно отличным от получения радиосигнала, подобного легкому поцелую. Тем не менее поучительно проанализировать один-два случая из нашего прошлого, чтобы получить точку отсчета для наших ожиданий. В период между американской и Великой французской революциями Людовик XVI направил в Тихий океан экспедицию, затеянную не только во славу науки, географии, но и во имя экономических, державных интересов. Возглавлял ее граф Лаперуз, известный исследователь, воевавший на стороне Соединенных Штатов во время Войны за независимость. В июле 1786 года, почти через год после выхода в море, он достиг берегов Аляски в районе, носящем сейчас название бухта Литуя. Он был так восхищен гаванью, что записал: «Ни один порт в мире не предоставляет больших удобств».

[Лаперуз] обнаружил дикарей, которые, выказывая дружелюбный настрой, махали белыми накидками и разными шкурами. Несколько индейских каноэ вышли в бухту на рыбную ловлю.... [Мы были] постоянно окружены каноэ варваров, которые предлагали нам рыбу, шкуры выдр и других животных, а также различные мелкие предметы своей одежды в обмен на наше железо. К великому нашему удивлению, они, похоже, были привычны к торгу и рядились с нами не хуже, чем любой европейский купец.

Коренные американцы все назойливее навязывали сделки. К раздражению Лаперуза, они не брезговали воровством, в основном прибирая к рукам железные предметы, но однажды с ловкостью, достойной Гарри Гудини[220], под носом у вооруженной охраны стащили форму французских офицеров, которую те на время сна клали под подушки. Лаперуз, верный королевскому приказу, вел себя мирно, но сетовал, что аборигены «полагали наше терпение безграничным». Он не жаловал их общество. И все же две культуры не нанесли друг другу сколько-нибудь заметного ущерба. Пополнив запасы двух своих кораблей, Лаперуз покинул бухту Литуя, чтобы никогда уже в нее не вернуться. Экспедиция пропала в южной части Тихого океана в 1788 году. Лаперуз и все, кроме одного, члены экипажа погибли[221].

Ровно сто лет спустя Кови, вождь племени тлинкитов, рассказал канадскому антропологу Дж. Т. Эммонсу историю о первой встрече его предков с белым человеком, повесть, которая изустно передавалась от поколения к поколению. У тлинкитов не было письменности, а Кови никогда не слышал имени Лаперуза. Вот пересказ его истории.

Однажды в конце весны большой отряд тлинкитов отправился на север к заливу Якутат торговать медью. Железо ценилось еще выше, но оно было недоступно.