Читаем Кошки-мышки (СИ) полностью

Гарри потянулся, выпрямляя уставшую от неудобной позы спину, зевнул и провел руками по глазам, казавшимся засыпанными песком от долгого чтения. Закрыв тетрадь, он расстроенно вздохнул. Сегодня он в который раз перечитывал конспект отца. Все было понятно, все он делал точно так, как сказано в нем, но у Гарри ничего так до сих пор и не получилось. Даже расчет анимагической формы показывал какую-то ерунду. Маленькое животное, хищник, детеныш - это все, чего смог добиться Гарри уже, наверное, в двадцатый раз подставляя свои антропометрические и магические данные в формулы для расчетов. Промежуточные характеристики своей анимагической формы он получал без затруднений, а вот что же это за зверь такой, так ему выяснить и не удалось. Да еще определение «детеныш»… Поттера это смущало. Ведь ему было уже шестнадцать. Какой же он детеныш? Может быть, из-за этого и расчет не выходил? Но Гарри, как ни искал - ошибки в своих вычислениях найти не смог. Он уже и в библиотеке кое-какие книги листал, где упоминалось об анимагии. Результат все тот же. Можно было, конечно, обратиться к профессору МакГонагалл за советом, но Гарри хотел справиться с этой задачей самостоятельно. Так, как в свое время это сделали отец и крестный. Даже близкие друзья не знали о его попытках овладеть искусством анимагии.

- Гермиона права, такого тупого тролля, как я, еще поискать нужно, - прошептал Гарри. И не важно, что лучшая подруга вовсе не имела в виду его умственные способности, когда говорила об отношениях Гарри с противоположным полом, то есть о его сексуальном развитии или о чем-то таком. Поттер уже точно и не помнил, о чем тогда шла речь.

Гарри закрыл конспект и аккуратно положил его в пластиковую папку, специально для этого приобретенную в маггловском магазине, чтобы ветхая от времени тетрадь ненароком не развалилась. Положив папку под подушку, Гарри еще раз вздохнул.

- Нокс.

Темнота поглотила все пространство, ограниченное пологом кровати. Прошло всего несколько секунд, и дыхание растянувшегося на постели Гарри успокоилось. Он спал.

***

Сон был странным, но вполне закономерным, учитывая, что последние недели Гарри беспрестанно думал о формулах и расчетах своей анимагической формы. Ему снился пергамент, исписанный его собственной рукой. Формулы на нем жили своей жизнью. Они переползали с места на место, цеплялись друг за друга знаками и цифрами, кружили вокруг своей оси, переворачивались вверх тормашками. А главное, в них все время появлялись новые цифры - они продолжали вычисляться, сами, без вмешательства Гарри, который в этом сне был просто наблюдателем. И вот самая последняя формула, решение которой должно сказать, в кого превратится Поттер-анимаг, начала расти, расплываясь на весь пергамент, линии ее знаков стали жирными и какими-то объемными, как канаты. Они продолжали расти, даже выйдя за границы пергамента. Формула непрерывно двигалась, приближаясь к лицу Гарри во сне, и он вдруг понял, что знает, кем станет. Это позволило Поттеру из сна приступить к трансформации. Гарри почувствовал, как его тело плавно начало менять свою форму. И когда до его сознания дошло, как выглядит образ его анимагической формы, Гарри с колотящимся сердцем проснулся. До того, как он открыл глаза, в его голове мелькнула мысль: «Мрак! Я не могу быть таким крошечным! Я взрослый! Приснится же такое!» По привычке Поттер решил помянуть Мерлина вслух:

- Ммм-мя-у. Ммр-ря-я-в, - голос Гарри не слушался, ни с первой, ни со второй попытки. Горло издавало странные звуки. Тогда как мысли были вполне человеческими: «Мерлин, что это со мной?»