Сумерки не заставили себя долго ждать. Не успели мы оглянуться, как солнце уже село, окрасив небо из нежно-голубого в персиково-розовый цвет, а затем в различные оттенки синего, фиолетового и, наконец, серо-черного. В эту игру охотно вступали величественно проплывавшие по небу облака. Тени стали длиннее. Пробили часы в торговом зале. Нам пришло время надеть колпаки.

Как же нелепо и жалко мы выглядели в этих колпаках, с голыми шеями. Ну просто образцовые служанки, приговоренные к гильотине. Мим пристроилась за мной, когда мы разбирали подносы. Она тихонько заправила мне непослушный локон за ухо.

Я знала, что это прощание.

И вот настала моя очередь взойти по парадной лестнице, устланной бордовым ковром, в жилые комнаты Метьярдов. Поднос начал подрагивать в моих руках, когда я снова ощутила эти запахи: ландыша, фиалки, дерева и угля. Они уже никогда не станут для меня приятными и всегда будут возвращать в лапы «капитана», хотя сейчас эта комната и заперта на ключ.

Еду и напитки сервировали в гостиной. Я никогда не была в столь роскошно убранной комнате. Толстые восковые свечи на стенах. Их пламя отражается в зеркалах и на каминной полке цвета темного дерева. На стенах обои: маки на теплом светлом фоне. В комнате стояло несколько столов с мраморными столешницами для еды и напитков и несколько уютных диванчиков для гостей. Кейт расставила повсюду вазы с тепличными цветами. Все было просто великолепно: идеальная сцена в ожидании актеров.

Я стояла у стены за кулисами и теребила портьеру.

И ждала, что один из актеров вот-вот покинет эту сцену.

<p>32. Рут</p>

– Бог однажды подарил нам дитя! Да-да! Розовощекого мальчика. Боже, как давно это было! Но ангелы, увы, забрали младенца к себе на небо. Ах, мое сердце едва не разорвалось от горя! Но как только я увидела Билли, клянусь богом, я тут же сказала мистеру Рукеру: провалиться мне на этом месте! Он так похож на нашего Альфреда!

Приемная мать Билли выглядела совсем не так, как я ее себе представляла. Она была ирландкой – и я тут же подумала, что у Билли действительно было что-то ирландское в манере говорить, хотя и без акцента. Миссис Рукер оказалась довольно полной и такой грузной, что при резких движениях, я думаю, сносила всё и всех вокруг. Она без умолку, активно жестикулируя, рассказывала гостям о своем прекрасном приемном сыне. А мистер Рукер – коренастый, с уже наметившейся лысиной – умильно слушал ее, временами поправляя очки.

– Конечно, когда Билли объявил нам, что хочет жениться на Кейт, мы были очень удивлены. Но, в конце концов, почему бы и нет? Он ни в чем не уступает ей, и даже… – тут миссис Рукер перешла на шепот, – кое в чем превосходит ее. Но это между нами…

Оттуда, где я стояла, подпирая стенку, словно какой-то предмет мебели, все это выглядело как веселое пиршество. Гости пили шампанское, шутили и смеялись. Кейт сияла и была, естественно, королевой этого вечера. Она совсем не походила на ту Кейт, которую я увидела в свой первый день у Метьярдов. Вся ее резкость исчезла. А колье из фальшивых бриллиантов добавляло блеска глазам.

Платье, по поводу которого так негодовала миссис Метьярд, было цвета ночного неба, с серебряной вышивкой. Оно шло к ее темным локонам, перехваченным серебряной лентой. Кейт была ослепительна. Прекрасна от макушки до самых пяток.

И меня снова охватило это тоскливое ощущение, с которым я ничего не могла поделать. Зависть? Нет, это чувство было намного сильнее. Я не просто хотела иметь то, что было у нее. Я хотела быть ею! Если бы я могла поменять местами наши души, то сделала бы это в мгновение ока!

Кейт смущенно подняла глаза на Билли, приподняла свой бокал и улыбнулась ему. В этот момент она казалась непобедимой. Такой ничего не страшно.

Я не привыкла долго стоять на одном месте, поэтому начала тихонько переминаться с ноги на ногу.

Было уже довольно поздно, но гости и не думали расходиться. Один из молодых людей – я его видела в церкви – вдруг заиграл на скрипке. Места для танцев не было, но гости с удовольствием подпевали и притоптывали в такт.

Билли поймал мой взгляд и подмигнул. Он был не похож на того Билли, к которому я так привыкла. Уголки накрахмаленного воротничка щекотали его щеки. На нем были сюртук и однотонный жилет вместо привычных в клетку или полоску. Его волосы, которые всегда так мило топорщились в разные стороны, были укрощены гребнем и помадой. Он выглядел прекрасно, но это уже был не тот милый Билли.

Я иногда замечала кислую мину Айви в противоположном углу комнаты. Нелл, Дейзи и Мим уже по нескольку раз сбегали на кухню за новыми бутылками шампанского и чистыми тарелками. Мы с Айви оставались в гостиной, прислуживая гостям. Но насколько внимательно близняшка следила за всеми нами? Не заметила ли она какой-то перемены в лице Мим? И что-то та долго не возвращается из кухни… Я бы многое отдала, лишь бы узнать, о чем сейчас думает Айви. От выражения ее лица меня бросило в дрожь.