Яму копать было нужно широкую и глубокую, и мы периодически менялись, чтобы передохнуть. Шутка ли, такое количество ящиков зарыть это вам не выгребную яму на даче выкопать, а нам ведь было нужно ещё и замаскировать будущий схрон. Эмильен и Себадуку на шлюпке курсировали между берегом и бригантиной, перетаскивая золото на берег, потом мы подтаскивали его ближе к яме. Ящиков было слишком много, яма выходила большая, и провозились мы до самой ночи, но зато результатом я оказался удовлетворён полностью.

Сокровища упрятали надёжно, лишний грунт разровняли и разбросали по округе, и теперь почти ничего не свидетельствовало о том, что здесь что-то зарыто. Спустя неделю-другую природа не оставит никаких следов того, что здесь вообще копали. Но лично я это место ни с чем не спутаю.

В конце концов я закинул лопату на плечо, по-хозяйски оглядел небольшой холмик, повернулся к своим соратникам. Они тоже стояли, устало глядя на выполненную работу.

— Надеюсь, все понимают, что об этом лучше не болтать? Даже у нас на борту, — сказал я.

— Да, кэп, — сказал Эмильен.

— Да, вождь, — сказали Муванга и Себадуку.

— Нем как могила, — произнёс Шон. — Надолго мы их сюда упрятали?

— Пока не знаю. Пока история с флейтом не утихнет, — сказал я.

— Парням это не понравится, — хмыкнул он. — Они-то хотят золото уже сейчас.

— Ещё меньше им понравится, когда Бартоли возьмёт нас за жопу, — сказал я. — А он возьмёт, если мы не будем осторожны. Постарайтесь это до всех донести, друзья мои.

Глава 31

Мы вернулись на «Поцелуй Фортуны», втащили шлюпку на борт и я приказал отчаливать. Бригантина снялась с якоря, и мы взяли курс на юго-восток, к Наветренным островам.

Наконец-то всё было спокойно, никаких больше происшествий и несчастных случаев, никаких признаков, что на борту что-то не так. Всё снова было как обычно.

Чем ближе мы подходили к гряде Наветренных островов, довольно давно и густо заселённых, тем чаще на горизонте виднелись чужие паруса, но я принял твёрдое решение избегать всех нежелательных встреч. Пусть даже в трюме у нас было пусто, как в брюхе у нищего, и даже взять с нас было нечего, всё равно лучше не попадаться. Коллеги-пираты могут, например, взять нас в плен и продать на какую-нибудь плантацию, а снова копать землю я был готов, только если в ней зарыт клад.

Вскоре на горизонте из тумана выплыли горные склоны, чем-то напоминающие тёмно-зелёную овчину, и я приказал править к берегу. У нас снова заканчивалась пресная вода, а здесь наверняка есть источники, в которых можно её набрать. Да и было бы неплохо отправить кого-нибудь из буканьеров на охоту, размоченные сухари на завтрак, обед и ужин изрядно поднадоели абсолютно всем, даже самым неприхотливым из нас.

Можно было бы, конечно, немного потерпеть и дойти до Сен-Пьера, чтобы уже там набрать и воды, и свежего провианта, но там это всё придётся делать за деньги. Я же, хоть и был теперь довольно богат, от халявы отказываться не спешил.

Как назло, ни одной удобной бухты с этой стороны острова не было видно, и меня по темечку стукнуло осознание того, что я всё-таки ошибся в расчётах, и мы вышли не к Мартинике, как я хотел, а к Доминике. Берег у неё был крайне неудобным для высадки, отвесные склоны и скалы нависали над линией прибоя, лишь изредка превращаясь в узкие каменистые пляжи. Впрочем, от мысли высадиться и поохотиться я отказываться не стал, наоборот, этот остров был менее обжитым, а значит, должен изобиловать дичью. Мы повернули к югу и пошли вдоль берега.

Остров выглядел довольно гористым, склоны, заросшие тропическим лесом, казались почти непроходимыми, но гулять по местным горам и скакать по скалам нам и не нужно. Я искал устье какой-нибудь реки, чтобы высадиться возле него, подняться по течению и набрать воды, иначе нам снова придётся выдавать её порциями.

Через какое-то время нашлось и устье. Неширокая речка, почти полностью скрытая под кронами деревьев, несла свои мутные воды в Карибское море, выбрасывая тонны ила и песка.

— Встанем здесь, — приказал я. — Время поохотиться.

Сейчас, когда всё золото покоилось в ухоронке на далёком острове Авес, команда уже не испытывала того энтузиазма. Но есть и пить хотели все, так что с этим приказом никто спорить не стал, мы бросили якорь в устье безымянной реки, спустили шлюпку и прошли на вёслах вверх по течению, пока вода не стала достаточно чистой. По местным меркам, конечно. Один из берегов был обрывистым и крутым, зато другой берег, хоть и был сплошь заросшим, оказался достаточно пологим, чтобы можно было на нём высадиться.

Добровольцев на охоту вызвалось много, так, что даже пришлось бросать жребий, все соскучились по охотничьему азарту и запаху крови. Лично я не рвался бродить по здешним джунглям, но большинству, видимо, не терпелось покинуть тесный корабль и вновь ощутить себя один на один с природой.