Читаем Корсар полностью

Десятого сентября я получил письмо от тестя с известием, что стал в очередной раз отцом. Мальчика назвали Иваном в честь деда. Крестили через неделю после рождения. Имена крестных мне ничего не говорили, но, по заверению Ивана Савельевича, люди состоятельные и на хорошем счету у государя. То есть, тестю разрешили вернуться в приличные дома. Как будут говорить в двадцать первом веке, опять стал рукопожатым. Не удивлюсь, если заделается целовальником или еще каким-нибудь провинциальным чиновником, у которого основная обязанность — воровать в меру. Заодно тесть отчитался о покупке двух пустующих деревень и пообещал распределить в них и в своей вотчине захваченных мною крестьян.

В этот же день и с тем же гонцом генерал-фельдмаршал Шереметев получил приказ двигаться ускоренным маршем к крепости Нотебург, как перевели шведы на свой язык ее русское название Орешек. Я знаю, что Петр Первый переименует крепость в Шлиссельбург (Ключ-город), а в народе ее будут называть Шлюхенбург. По крайней мере, так мне его представили, когда в первый раз проходил мимо на теплоходе «Волго-Балт-220» Беломоро-Онежского пароходства с грузом леса для калининградских целлюлозо-бумажных комбинатов. Такая вот была экономная экономика при социализме: вместо того, чтобы построить еще пару целлюлозо-бумажных комбинатов на Северной Двине возле Архангельска, мы возили лес из Архангельска в Калининград и возвращались оттуда обычно в балласте, хотя однажды заскочили в Ригу и взяли песок на Питер, а там выгрузили его и из соседней кучи погрузили, как по мне, точно такой же и повезли на один из шлюзов Беломоро-Балтийского канала. Произведенная из этих бревен бумага становилась золотой, несмотря на паршивое ее качество. Зато при деле были десятки судов и Беломоро-Балтийский канал не простаивал.

Мой полк вместе с другими драгунскими переправили на правый берег Невы в нескольких километрах ниже Нотебурга. Земляные укрепления на правом берегу напротив крепости к тому времени уже были захвачены, и там теперь стояли полки Гордона, Гулица и Брюса. Для перевозки использовали лодки, плоты, ладьи и два галиота, которые притащили по суше из Архангельска солдаты, отправленные туда отражать нападение шведов, но так и не дождавшиеся врага. Шведы передумали нападать и еще раз терять несколько судов. Возможно, один из галиотов был захвачен во время прошлогоднего нападения.