Раз уж посылают на убой, надо оговорить поблажки.

— Почему? — спросил Петр Первый раздраженно.

После обеда у него сон, даже важные дела должны ждать, когда царь проснется.

— Враг знает, что после обеда мы спим, и сам отдыхает. Наверняка на позициях останутся только караульные. Пока они поднимут тревогу, пока подтянутся остальные и приготовят оружие к бою, мы успеем преодолеть часть препятствий, положим меньше людей, — ответил я.

Петру Первому явно не хотелось соглашаться со мной, но захват Нарвы был важнее:

— Хорошо, начнем после полудня. Сигналом к атаке будут выстрелы из пяти мортир по очереди.

Я не стал объяснять, что пять мортир разбудят и мертвого, а живых уж точно насторожат, вместо этого попросил:

— Мне гренадеры нужны, хотя бы полсотни. Чем больше шума буду производить, тем больше солдат перекинут на бастион «Глория».

— Получишь роту гренадеров, — пообещал царь, не глядя в мою сторону.

Так понимаю, если я погибну во время штурма, Петр Первый не сильно опечалится.

61

Когда молчат пушки, поют птицы. Может быть, птицы поют и во время стрельбы, но я их не слышу. Уже с час наша артиллерия молчит по случаю обеденного перерыва, и откуда-то, как мне кажется, с неба, голубого и почти чистого, с единственным маленьким белым облачком, доносятся звонкие трели. Что за птица — не знаю, но точно не чибис. Пение чибиса я с детства отличаю от любого другого. В музыкальной школе меня так долго мучали песенкой «У дороги чибис, у дороги чибис…», что я готов был передавить всех чибисов на свете. Пока не начал ездить на ставок Греково. Никто не смог мне объяснить, почему ставок так называется, ведь греков в наших краях маловато. Это была балка в степи, по которой тек ручей. Ее перегородили греблей, чтобы было, где поить колхозный скот. Я еще застал времена, когда в колхозе, поля которого начинались сразу за последними домами города, было большое стадо коров. Позже их всех порезали, потому что стране было нужно мясо. К ставку вела грунтовая дорога, проложенная через два поля, пологая и длинная. Мы неслись по этой дороге на велосипедах, все быстрее и быстрее, кто первый, а над нашими головами тревожно звенели чибисы, будто озвучивая ту смесь страха и восторга от сумасшедшей езды, которая распирала нас. С тех пор пение чибиса для меня — это ключ к порталу в счастливом детстве.