Читаем Корректор полностью

На нашей станции я тихонько растолкал напарницу и, чинно взяв под локоть, повел домой. В другой руке у меня был пакет с гостинцами от дяди Васи - бутылкой вина и упакованными в пластиковые лотки деликатесами от "Ухаря купца" и речников, так что о завтраке можно было не беспокоиться.

Едва мы вошли в квартиру и сняли обувь и верхнюю одежду, как Надя сразу оживилась. Прижавшись к моей груди своими маленькими крепкими грудками под свитером, чмокнула прямо в губы и тихо прошептала прерывающимся от волнения голосом:

- Саша, где у вас чистое постельное белье лежит? В том комоде? Давай ты первый в душ, я сама нам все застелю.

Скажу честно, в ванной меня поневоле тихонько потряхивало от возбуждения и предвкушения. Гормоны, чтоб они провалились, разыгрались вовсю. Тело свой выбор сделало и просигнализировало о нем самым недвусмысленным образом. Я даже в какой-то момент выкрутил кран холодной воды до упора, закрыв горячую, чтобы обрести возможность соображать той головой, что на плечах, а нее ее альтернативой ниже и лишь затем насухо обтерся полотенцем.

В квартире меня ждала темнота. Лишь в большой комнате с разложенным и застеленным чистым бельем диваном едва горела лампочка ночника. Надя, увидев, что я выхожу, тут же тенью скользнула в ванную, бросив на бегу - "жди, я сейчас". Съехать с темы, похоже, не оставалось ни малейших шансов...

Девушка вернулась из душа, одетая лишь в мою чистую футболку на голое тело. Скользнула в полумраке одним слитным движением ко мне под одеяло, прижалась прохладным животиком и бедрами, обняла за шею и нашла губами губы. Целовалась она неумело, но решительно, и я чувствовал, как ее саму бьет мелкая дрожь. Душ явно освежил напарницу и придал ей сил, а все мои надежды на выпитый ей алкоголь пошли прахом.

- Слушай, Надя, я сейчас сорвусь, - наконец, оторвался я от ее губ. - Я не железный ни разу. Сейчас, конечно, хреновый момент для разговора. Но все равно надо бы поговорить, прежде чем... Ты уверена в том, что мы делаем? Точно?

- В смысле? Ты меня не хочешь? Я... я тебе не нравлюсь? - спустя секунду отстранилась от меня девушка. Тон ее голоса сразу стал холоден как лед.

- Конечно, нравишься, - заверил я ее. - Еще как нравишься! Именно поэтому и надо поговорить. Как бы тебе объяснить-то... ты мне не случайная подружка, с которой можно перепихнуться и забыть ее наутро. Ты не внезапная любовь, которая сейчас горит, а потом, может быть, пройдет. Ты мне не невеста, с которой можно, разругавшись, разорвать помолвку. И даже не жена, все гораздо круче. Мы в клане и деваться нам друг от друга некуда - мы все Хозяйкины до конца. Мы в какой-то степени больше чем семья, у нас нет опции разойтись. Любое решение имеет свою цену, тем более в нашем коллективе. Более того, я уверен, что Верлеса берет пополнение из мальчиков и девочек не просто так. Если мы сейчас сойдемся, у нашего поступка будут долгие последствия. Поэтому и спрашиваю...

- Так бы сразу и сказал, что тебе нравится Хей! - я почувствовал, что Надя вот-вот заплачет. - Я бы поняла... А ты! Ты!!!

"Идиот ты, Славин, со своими разговорами", - только и подумал я. "Нашел с кем и когда философствовать". А затем снова нащупал Надины губы своими и дал, наконец, волю рукам.

- Спасибо, Саша, - спустя час, тихонько сказала Надя, уткнувшись головой мне куда-то в подмышку и обняв меня словно большого плюшевого медвежонка. - Ты был великолепен!

- Прямо уж великолепен? - улыбнувшись в темноту, спросил я. - Спасибо за комплимент, ты самая лучшая, Надюша.

- Вот это сейчас немного обидно прозвучало, - приподнявшись, прошептала мне на ушко напарница. - И много у тебя было тех других, из которых я лучшая?

- Ты точно хочешь это знать?

- Не... Но ты был хорош. Хотя мне трудно судить, я вообще-то в такой ситуации первый раз.

- Понял уже, - вздохнул я. - Сильно болит?

- Уже полегче. Но саднит там прилично. Ерунда - пройдет. Не бери в голову Сашенька. Ни это, ни что другое. Все у нас в клане образуется. Ты порою слишком много думаешь, причем не о том и не в ту сторону. Живи сейчас, пока можно.

- Советуешь не париться? - ухмыльнулся я в темноте.

- Знаешь, когда я со сломанными ногами лежала у кладки и ждала, когда тварь меня придет жрать, о многом успела подумать, - после долгой паузы ответила Надя. - И почему-то мне показалось глупо вот так умирать - девочкой нецелованной, ничего не успев в жизни ни увидеть, ни сделать. Глупо и обидно, прямо до слез. А потом пришел ты. Вытащил и вылечил, дал ЛКР и место в команде...

- Ну, не преувеличивай, - смутился я. - Там был не только я, и все было не совсем так...