Проводив взглядом курьер – уже ставшие едва заметной серебряной точкой в небе, я осмотрелся. Весь Дворцовый комплекс превратился в поле битвы – защитный купол щерился многочисленными прорехами, на фоне безоблачного неба были видны силуэты летающих монстров – методично уничтожаемых машинами тактической авиации. Земля парка была изрыта воронками, многие деревья горели – в большинстве вокруг выжженного поля, где бушевало яростное пламя. В котором можно было заметить съеживающийся силуэт огромного, будто сдувшегося кокона.

Здесь уже были чужие – поодаль я заметил небольшие группки. Но не привлекая внимания, не делая ни единого выстрела – о необходимости чего сообщил и Кеше, побежал к замеченным поодаль эвакуационным кораблям. Двойка мэдэваков зависла неподалеку от административного комплекса резиденции – и на бегу я видел, как под защитой пехотинцев дипломаты и специалисты септиколийского посольства и колониального правительства выбегают из здания. Над медэваками – а также по сторонам, парили хищные бронекавалерийские машины поддержки – используя которые, мобильная пехота воевала с терапторами.

Пробегая по некогда ухоженной аллее – с немногочисленными уцелевшими статуями и деревьями, я хотел только одного – успеть, и взглянуть в глаза Ричи. Нам с Кешей оставалось до цели несколько сотен метров, когда медэваки воспарили в воздух – и сопровождаемые шатами мобильной пехоты, устремились прочь через пробоины купола.

Из рощи мы выскочили в тот момент, когда в парке вмиг стало пусто – последняя машина – угловатых очертаний патрульный атмосферный штурмовик лейтенанта Гельвии, прикрывающий отход, покинул дворцовый комплекс. Эскадрон Харриса был на новейшей технике последнего поколения, но картинки и рисовка на бортах была до боли знакома – еще совсем недавно видел их не раз во время патрульных миссий на старых шатах.

Я принялся махать руками – но меня никто не увидел в дыму и чада пожарища. Визора на мне не было, доспех мертвый – поэтому для систем идентификации я был недоступен. Вполне возможно, да даже наверняка - на экране Гельвия увидела идентификатор Кеши – но возвращаться в пекло ради одного потрепанного дроида было бы нарушением всех мыслимых и немыслимых инструкций.

Сквозь шум бушующего огня, звуки воздушного боя и треск постепенно рушащегося прозрачного купола я отчетливо услышал позади себя пугающий шелест. И резко обернулся к приближающимся чужим. Выругался бессильно – плотная масса не меньше чем из ста тварей накатывала на меня, выгибаясь полукругом и отрезая пути к бегству.

Их было много. Очень много. Откуда только вылезли?

<p>Глава 10. Под чужим солнцем</p>

Звук раздался такой, словно лопнула гигантская струна. Настолько громко, что вздрогнула земля – казалось, треснуло само мироздание. В принципе, так оно и было – в пределах отдельно взятой резиденции, накрытой прозрачным куполом. Который - покрытый пробоинами и трещинами, не выдержал и посыпался, разрушаясь. Один из огромных осколков – площадью с хоккейную площадку, воткнулся в землю прямо передо мной – отсекая от приближающейся массы чужих. Газон парка от удара рывком вздыбился и меня подбросило словно высвобожденным от натяжения плечом катапульты. Взлетев на десяток метров, я – спиной вперед - пролетел над аллеей и приземлился в заросли декоративно подстриженных кустов, смягчивших падение.

Вокруг расцвели отраженные солнечные лучи – рушащийся купол, словно разбитый хрустальный шар, превратился в тысячи осколков – от огромных, как только что отсекший меня от массы чужих, до совсем маленьких, брызнувших хрустальной пылью. Оказавшись словно в причудливом лабиринте – осколки купола разрезали парк на многочисленные зоны, до неузнаваемости изменив ландшафт, я побежал к административному зданию. Где-то позади раздавалась стрельба Кеши, но дроида я не видел – вокруг были только дым, пламя, и бликующие мириадами маленьких солнц осколки защитной сферы.

Проскочив через парк, я заскочил в здание посольства. Заметив в коридорах первого этажа мелькание знакомых силуэтов, сопровождаемые перестуком когтей, забежал по широкой парадной лестнице на второй этаж. Спешно передвигаясь по пустынным коридорам, хранящим следы поспешной эвакуации, пересек здание и оказался со стороны фасада, выходящего на улицы поселения местных жителей.

Остановился перед окном лишь в самый последний момент – я все еще не полностью пришел в себя, и мысли путались, заторможено перемещаясь в сильно ушибленной голове. Я ведь только что едва не выпрыгнул в панорамное окно – машинально, на рефлексах - привыкнув к доспеху с экзоскелетом как ко второй коже, и рассчитывая свои действия с учетом его возможностей.