Читаем Корова полностью

– Да не люди, а бляди. Нормальные люди на досуге лучше в аквапарк сходят, в музей, хорошую книгу почитают, на катере по Неве прокатятся или по Ладоге на лодке, если в деревне живут. А нищая ущербная алкашня, нищая не по деньгам даже, а именно ущербная по духу и уму, лезет в койку. Для них это бесплатное и всегда доступное «развлечение». В результате, мама ходит по рукам, папу тоже все пашут по полной программе, он кричит своей бывшей, что она шлюха, когда сам давно стал супершлюхой. Им двадцати лет нет, а они уже все окружены какими-то «бывшими», с которыми там и сям сношались, а на большее их не хватило: «Я встретил свою бывшую с бывшим мужем моей предыдущей бывшей». И вот вся страна мозги напрягла, как этим бесноватым трахалям и давалкам выйти из сложившейся ситуации, сердобольные тётки в автобусах на утро обсуждают, не взять ли несчастного ребятёнка на поруки, пока армия его родителей трахается напропалую. Все должны озаботиться, как сделать, чтобы им и дальше было удобно блядовать. Потому что общество вы-ми-ра-ет. Нормальная нация так не размножается. Раньше простая крестьянка знала, как ребёнка вырастить. Средняя крестьянская семья рожала и на ноги ставила по двенадцать детей, и на телевидение никто жаловаться не бегал. И дети крепко стояли на ногах, а не как сейчас взрослые дубины скулят, что «мамочка не нарисовала мне кораблик в три годика, а когда мне было пять лет, она на полчаса вышла в магазин, бросила меня на произвол судьбы», дескать, поэтому таким идиотом и получился. Любая деревенская баба, которая даже читать не умела, достойней себя в таких вопросах вела, а теперь столичные выпускницы лучших ВУЗов страны – подстилки обыкновенные. Юные девочки из якобы приличных семей рассказывают о себе такое, через что раньше бабы только годам к пятидесяти проходили, побывав на оккупированной территории, в концлагере или проживая в неблагополучных криминальных регионах. Их не так уж и много, но поскольку они кочуют с канала на канал, из передачи в передачу, то создаётся впечатление, что все люди такими стали. Одна в пятнадцать лет родила, так и не установили от кого, потому что у этого ребёнка половых партнёров больше, чем у взрослого развратного мужика, виды видавшего! Другая в тринадцать лет родить сподобилась, прям осчастливила всех, третья в одиннадцать – кто раньше? Словно соревнование по блядству идёт, по растлению малолетних, словно приз дадут, если кто переплюнет всех и сразу в детском саду родит – уж зачем на старость в школьные годы откладывать.

– И никто не понимает, что это всё от безграмотности, от бескультурья, – вздохнула Елена Николаевна. – Живут так, словно у них в восемнадцать лет жизнь закончится.

– Я ж говорю, что раньше простые крестьяне грамотней в этих вопросах были. Рядовой колхозник знал: не балуй с бабами – они от шалостей твоих детей родят. Если тебе это не нужно – не балуй. Обычный крестьянин про секс понимал больше современных задротов, которые переспят с бабой и недоумевают, почему она после этого родила: «Чего это она, мама?». Он трахается под каждым кустом, фамилии не спросив, а мама его говно разгребать должна – где ещё такое в природе есть? Тотальная деградация общества. Общества-то нет как такового, только прислуга для алкашей, их нежизнеспособных детей и для восхищения наркоманами и шлюхами. Из секса сделали забаву для детского досуга, преимущественно, пьяного, до чего ни один земледелец позапрошлого века не додумался бы. Потому что он семена бросал в землю и видел, что они дают всходы, что это очень трудный и болезненный процесс, борьба, в которой не все ростки выживут. А сейчас взрослые дядьки писькой машут направо-налево и недоумевают: «Мама, а там какая-то шлюха говорит, что я ей теперь алименты платить буду! Чего это она? Странная какая». Простой крестьянин никогда бы не повёлся на наркоманку, которую он считает шлюхой, он жену себе для жизни искал, как хорошую надёжную почву для здорового сильного урожая. Он с женой жил, а не от мамы по случайным бабам бегал, чтобы те потом через суд его отцовство доказывали. Сейчас эти чмыри задроченные порнухи насмотрятся, от компьютера оторвутся, на улицу сбегают, в подворотне какую-нибудь пьяную тёлку оприходуют и прыжками назад, к маме, чтобы алиби обеспечила, если что.

– Ха-ха-ха! – во всю ржал Клещ. – Илюха, громи дальше!