Читаем Корова полностью

Почти все вышли, даже те, кому надо бы проехать ещё пару остановок. Не потому, что им хотелось повысить чувство желанности, а чтобы отдышаться на свежем воздухе, которого даже на улице катастрофически не хватало из-за жары и пыли.

– Ох, задушили, ироды! – обмахивалась газетой бабулька Алтынова, с трудом переводя дух. – Тараканов можно такой вонищей по-травить.

Экс-пассажиры стали расползаться в разные стороны, как морёные тараканы, но значительная их часть потянулась в хозяйственный магазин, где шла разгрузка товара. Продавщица Бронислава металась с накладными в одной руке и коробками в другой. От только что привезённой продукции шёл ни с чем не сравнимый запах новизны и комфорта. Всевозможные стиральные порошки, отбеливатели, воздухоосвежители, пятновыводители и стеклоочистители в красивых бутылочках с яркими этикетками заполняли полочки, как зрители свои места в зале перед началом спектакля.

– Бронька, а есть чего-нибудь типа «Секунды»? – сунулся активный потребитель бытовой химии Лёха по кличке Примус.

– Ты, Лёшенька, собрался окошечки дома помыть? – спросила напарница Брониславы Александра и порекомендовала: – Есть великолепное средство для мытья любых поверхностей «Клин».

– У-у, дорого! А подешевше чего-нибудь, подешевше?

– Не дыши ты на нас дустом! – махали на Лёху бабы. – В автобусе душили чёрт-те чем, а тут ты ещё со своим химическим перегаром.

– Каким «химическим»? – обиделся Лёха. – Одеколон «Гвоздика», не хошь!.. Броньк, а Гвоздичка ещё осталась?

– Где же ей остаться, если ты сразу всю партию выхлестал? Не отвлекайте вы меня! Щас разложу всё по полочкам и буду торговать. Ждите.

– Кто на удобрения будет записываться? – зычно спросила Александра. – Подходите сюда. С деньгами.

– А когда будут удобрения?

– Сейчас запишем, кому сколько надо, а к следующему привозу закажем.

– Ой, Санюшка, мне бы фоски. А мне бы селитры, – посыпались просьбы и деньги.

– Санька, а мне бы гербицидов каких-нибудь, – влез Примус, – растворимых.

Народ топтался и ждал начала торговли. От изобилия рябило в глазах. Вслед за бытовой химией последовал вынос всевозможных дезодорантов, туалетных вод и одеколонов. Лёха схватил один, открыл колпачок и прыснул себе в рот. Бронислава отняла у него товар, отвесив Лёхе нежный подзатыльник.

– Да ла-адно! Не мой букет, – раскритиковал дезодорант Лёха. – Изюминки нету.

Лёха-Примус травил себя всякими препаратами бытовой химии. Давно травил. Его тут в одно лето змея укусила – в огород с болот приползла, – а он бегает, орёт: умираю, дескать, скидывайтесь на венок. Даже лёг на кровать, асану покойника принял, лежит и ждёт, когда же умирать-то начну. Соседи врача вызвали. Тот приехал и видит: змея в ровке мёртвая лежит. А Лёхе хоть бы хны! Полежал, понял, что смертью и не пахнет, и вернулся к привычному образу жизни. Врач тогда сказал Лёхе:

– До чего же ты, Ляксей Викторович, ядовитый: даже змеи дохнут от контакта с тобой.

Лёха очень гордился такой стойкостью к всевозможным ядам и говорил, что ему даже ядерная война теперь не страшна. А сейчас он опять топтался в хозтоварах, дабы смочить горло чем-нибудь этилосодержащим.

Торговля всё не начиналась, зато запись на удобрения шла бойко, отчего на прилавке около Александры выросла приличная куча из мелких бумажных купюр и монет.

– Бабы, а вы знаете, что «каждый год одиннадцать лучших парфюмеров Европы работают по заказу мировых модных домов над созданием нового аромата, а утверждается только один»? – Лёха вслух зачитывал какую-то рекламную наклейку к духам. – Во как! «А остальные разработки распродаются только в спецмагазине ограниченной серией». Знаете? Да ни черта вы не знаете! Ходите в кирзачах и телогрейках, а где-то есть женщины. Настоящие! Которые вот этими самыми ароматами пользуются. Женщины, лучшие друзья которых – бриллианты, а не кто-нибудь.

– Да уж, знамо, что бриллианты, а не такие олухи, как ты, – Бронислава отняла у него коробочку с духами.

– Бронька, дуришь ты людей! Это в нашу-то деревню дремучую привезут разработки лучших парфюмеров Европы? Ни за что не поверю. Даже за ящик «Секунды»… Лучше бы «Секунду» заказала на складе, чем вот эту дребедень!

– Перебьёшься.

– «Мистер Мускул», «Мистер Пропер», всё не то! – блуждал взглядом по полкам Лёха. – Не думаешь ты о народе, Бронька, не раде-ешь.

– Я сейчас тебя дихлофосом обрызгаю, если не уйдёшь по-хорошему! – разозлилась Бронислава.

– Да ты что! – захохотали в очереди. – Для него же это праздник, если дихлофосом-то.

– Хоть бы нам охранника выделили, чтобы этих дурандотов вышибать из магазина! – сокрушалась Броня. – С утра ходит и зудит.

– Да не надо нам никаких охранников, – пересчитывала деньги на удобрения Саня. – Они тут и охранника споят. Уже сторожа споили, чтобы он им с чёрного хода выносил, и охранника споят. Чёрт с ним, пущай куражится. Я уж к нему привыкла как вот к этой стремянке.

– Девоньки, а есть у вас такой «Ах»? – вдруг прорвалась к прилавку подслеповатая бабулька Алтынова. – У мене внучёк рехламы насмотрелся и просит ему этот «Ах» купить.