Читаем Корона пепла полностью

«Я старшая дочь иудейского царя Ирода Агриппы I и правнучка Ирода Великого, – начинает рассказ Береника, опуская незрячие глаза. – Мой дед построил Второй Иерусалимский Храм. Я жила в Иерусалиме, пока в 70 году город не сровняли с землей».

– С тех пор ты поселилась здесь, в Сиве? – интересуется Энола.

«Нет, лишь с тех пор, как меня изувечили. Геката предоставила мне убежище».

– Когда это произошло?

«В 79 году. Через девять лет после окончательного уничтожения. Последний первосвященник проклял меня, поскольку я не отдала ему сокровище. Но я не могла. Я поклялась его защищать. И была последней царицей своего народа».

– Хочешь сказать, что ковчег с короной в 70 году все еще находился в Иерусалиме?

Мы, бессмертные, перерыли каждый камень и ничего не нашли. После этого город перестал представлять для нас интерес, ведь мы посчитали, что Соломон унес ковчег.

«Вы всегда недооценивали людей», – с улыбкой в голосе произносит Береника.

– Очевидно, да. Расскажи нам, что случилось с ковчегом и где сейчас корона, – вежливо прошу я.

«Этого я не знаю. Я вверила ее Титу, и он ее увез».

– Ты вручила ковчег Титу? Императору, который сровнял с землей Иерусалим и храм? – неверяще переспрашивает Энола.

«Тогда он еще не стал императором, а у меня не было выбора. Магини предъявили права на корону, но я не могла отдать ее. Они бы использовали ее силу во зло. Когда я отказалась, Рита прислала в город демонов. Ужасное время. Я стояла перед выбором: пожертвовать своей страной или наделить тех женщин могуществом, при помощи которого им удалось бы уничтожить весь мир. Так что я пожертвовала своей страной и своим народом. А какое решение приняла бы ты?»

Если память меня не подводит, в те ночи в Иерусалиме погибло около миллиона человек. А сколько лишилось бы жизни, передай Береника Рите ковчег?

Геката накрывает искалеченные кисти Береники своими.

– Ты все сделала правильно.

«Сейчас я уже не так в этом уверена. – Из невидящих глаз на колени падает слеза. – Но прошлого не изменить».

– Рассказывай дальше. Пожалуйста, – заметно мягче просит Гор. – Почему именно Титу?

Расправив плечи, она поднимает голову.

«Это была судьба. – Бывшая царица делает паузу. – Впервые мы увидели друг друга, когда он сопровождал своего отца в Иудею. Они пришли в мою страну врагами. И невзирая на это, я тут же влюбилась в него, а он в меня. Мы были созданы друг для друга». – На ее бледных щеках проступает румянец.

Мы слушаем молча. Гор подается вперед, чтобы не пропустить ни слова. Энола прищуривается. Пери все это кажется странным, и я не могу ее винить. Сам же ищу в памяти, что мне известно об этой женщине. Готов поспорить, Нефертари знала бы, какую роль Береника сыграла в истории. Она воспроизвела бы по памяти всю ее биографию. Мне остается лишь надеяться, что Нефертари в порядке и что никто не причинит ей такую боль, как Беренике. Эта мысль невыносима. Жуткие раны нанесли ей магини или их демоны, а Нефертари во власти этих созданий. Я так громко скриплю зубами, что жрица на секунду замолкает.

– Извини, – говорю я. – Расскажи нам все. Пожалуйста.