Читаем Королёв полностью

Короче говоря, прочитав отчеты моих товарищей, я так и не понял, кого же на Земле принято считать шпионами и что они делают плохого, и перестал думать об этом. Но я все равно не бросил чтение. Чудная жизнь Инженеров заворожила меня…

Как-то раз, когда Инженеры, по своему обыкновению, поздно вечером Работали Даром, к ним в подвал пришли сердитые люди с бумажками (профсоюзная комиссия) и сказали, что Работать Даром нехорошо (между прочим, на Марсе это тоже не особенно приветствуется), а тем более поздними вечерами, когда полагается принимать участие в общественно-политических мероприятиях. Но Инженеры были упрямы и от всех обвинений отпирались, как полагается шпионам и вредителям.

— Отгул отрабатываю, — говорили они.

Их ругали и наказывали, а одного молоденького Инженера даже исключили из рядов какой-то общественно-политической организации, но они все равно продолжали свое тайное занятие: строили ракету.

Что такое ракета и почему она может летать в космосе, а, к примеру, планер не может? Ей-богу, если б мы, марсиане, понимали это, мы бы сами ее построили.

Я знал лишь только, что Ц. взялся сделать из паяльной лампы реактивный двигатель, то есть — как я это понимал — душу ракеты, душу столь выносливую и сильную, что, в отличие от слабенькой и туповатой души планера, не задохнется на чудовищной высоте; а другие Инженеры должны были смастерить подходящее по форме, материалу и другим свойствам тело, в которое эта душа сможет облечься, чтобы, преодолевая сопротивление окружающей среды, путешествовать с удобством и безопасностью для себя. (Сперва они, кажется, хотели попросту присобачить этот самый двигатель к какому-нибудь уже существующему средству передвижения и пытались устанавливать его то на планер, то на велосипед, но у них ничего не вышло, и тогда они догадались, что такую мощную душу выдержит не всякое железное тело.)

Кроме того, нужно было придумать, как заставить ракету оторваться от земли: для этого нужно было учинить маленький направленный взрыв, который ее с надлежащею силой выпихнет в воздух, а затем в стратосферу; и они все время спорили о том, какое вещество, жидкое или твердое, а если жидкое, то какое именно, легче будет при этом взрыве укротить, дабы ракета стартовала вертикально вверх, а ни в коем разе не в окно соседнего жилого дома. (Изрядно забегая вперед, скажу, что этот спор не закончился и тогда, когда Инженеры, наконец-то научившиеся стучать кулаком в инстанциях и доказывать свою полезность и правоту, уже работали не даром, а их Группа при помощи одного могущественного Маршала, слившись с другою подобной Группой из города Ленинграда, превратилась в целый большущий Институт.)

Ну, и еще всякие попутные мелочи: автоматические приборы, которыми ракета должна управляться, дабы летать не где попало, а по заданной траектории, и прочее, прочее, прочее. Так что, хоть они и работали сутками напролет, до настоящей ракеты было еще очень далеко. Будучи математической моделью, ракета летала как птичка, но при попытке воплотить ее в железе тотчас разваливалась на куски.

— К чер-р-ртовой матери… — серый от усталости, бормотал К. и загибал пальцы: — Позавчера — течь газа, вчера — трещина в бензобаке, сегодня — штуцера потекли… Этак мы и за пять лет не управимся…

— Нет-нет, — испуганно проговорил Ц., — пять лет — это очень долго… Я могу не успеть… (Он был не так молод, как другие, и слабого здоровья.) Нет-нет, о пяти годах не может быть и речи… М-да… Я вчера… Сережа, помните, мы как-то говорили о специальном костюме для экспедиции на Марс? По типу водолазного костюма? Я нынче ночью сделал эскиз — посмотрите…

— Ф-фридрих Артурович… — прошипел К. и обвел гневным взглядом своих товарищей. (Чтобы Ц. не работал по ночам, а спал, К. издал специальный приказ о том, что Инженер, уходящий с работы последним, обязан забрать Ц. с собой, довести до дому и сдать на руки жене; нередко этим последним бывал сам К.) — Фридрих Артурович, я, кажется, просил вас…

— Посмотрите, посмотрите… (К. беспомощно воздел глаза к небу, но эскиз взял.) Сережа, я еще сделал эскиз оранжереи… Не сердитесь — просто мне не спалось… И маленькую смету… Мне кажется, что на Марсе семена картофеля…

К., покорно принимая от Ц. все бумажки, спросил его:

— Почему все-таки — Марс? Почему именно Марс? Ведь Луна гораздо ближе…

И все переглянулись: ведь К. и о Луне-то никогда не говорил, он вообще избегал разговоров о космосе.

— На Луне нет жизни, — отвечал Ц., — во всяком случае, жизни сознательной…

— Вы хотите именно с сознательной жизнью встретиться? С марсианами? — усмехнулся К.

— А вы разве — нет?.. Только представить себе, что они… Какие они? Как вы думаете? Похожи они на нас?

К. молчал довольно долго. Потом он сказал:

— Не знаю. Я об этом никогда не думал.