– Твои защитные татуировки не спасут тебя, Зу, – говорит один из мальчиков и плюет на землю.

Сукар вытаскивает из ножен на груди пару серпов.

– Они достаточно легко прорвались через твою защиту, но у меня еще есть и это. На всякий случай.

Даже на его изогнутых клинках выгравированы магические символы. Эти серпы ему подарил дедушка – провидец племени Зу из Всемогущего храма.

– Какая нам разница, одного бить бен’ика или трех? – со смехом спрашивает третий мальчик.

Эсснай ничего не говорит, поднимая свой посох так же, как и я.

– Уходи, пока цел, – предупреждаю я эту свинью.

– Ты слишком смелая для дочери овахята, – говорит парень, который и сделал пузырь.

Прежде чем эти слова успевают слететь с его губ, я бросаю камень, целясь ему прямо в лицо. По злобе в его голосе очевидно, что именно он думает, когда называет мою мать проституткой. Он ее не знает, и если кто-то и может нести чушь об Арти, так это я, а не он. Но мальчик сбивает камень порывом ветра.

– Хорошая попытка, бен’ик, – ухмыляется он.

Я плюю на землю.

Что ж, таланта им не занимать. Грязные высокомерные свиньи. Они думают, что если у нас нет магии, то мы беззащитны. Очередная ошибка.

– Будем болтать всю ночь или начнем уже драться? – спокойно говорит Сукар. – Голосую за драться.

Даже магия не является надежной защитой. Я знаю это лучше других, наблюдая за отцом в его магазине. Единственный способ выбраться отсюда лежит через того мальчика, который создал этот пузырь. Он не пошевелил ни одной мышцей с тех пор, как заколдовал его. Судя по всему, ему нужно стоять неподвижно, чтобы поддерживать магию. Вот мой шанс. Я отбрасываю сомнения прочь и кидаюсь прямо на него. Мои пальцы сжимают посох, но тут почва под ногами резко сдвигается, и я тяжело падаю прямо на лицо. Вытянутая рука четвертого мальчика дрожит, когда земля подо мной шумит и снова проседает.

Сукар и Эсснай вступают в бой. Сразу два противника швыряют в нас камни с помощью магии, не пошевелив и пальцем. Друзья отбивают их, а я ловлю один камень и кидаю обратно. Он попадает прямиком в грудь парня, который сбил меня с ног. Он издает легкий писк, и я не могу скрыть своего удовлетворения. Так ему и надо.

Я снова на ногах, внимательно смотрю на мальчика, что создал пузырь. Он зовет на помощь друзей, но Сукар и Эсснай уже избили их до синяков и поставили на колени. Пузырь колеблется, прежде чем я успеваю дотянуться до мальчишки – тот убегает в страхе. Я не утруждаю себя погоней. Свой урок он усвоил. С исчезновением пузыря поляну вновь наполняют звуки ночного праздника. Остальные мальчики тоже убегают. Я расслабляю хватку на посохе, и мои руки дрожат. Они ведь даже не были особо сильными. Но все могло закончиться гораздо хуже, если бы не помощь Сукара и Эсснаи. Как мог Хека благословить эти отбросы магией и забыть обо мне? При первых ударах барабанов джембе меня пронзает страх – словно клинок между ребер. Пришло время взглянуть правде в глаза.

Я боялась думать об этом весь день.

Речь идет об испытаниях с бабушкой – великим вождем Аатири.

3

Купольный шатер бабушки возвышается над маленькими приземистыми палатками лагеря Аатири. Его лоскутное одеяло из яркой ткани колышется на ветру. Мои ноги болят, когда я пробираюсь сквозь толпу, которая вовсю готовится праздновать вторую ночь Кровавой Луны. Как бы мне хотелось затеряться в ней и найти место, где можно спрятаться от испытаний. Я не хочу снова потерпеть неудачу.

Наконец я добираюсь до палатки и делаю глубокий вдох. Моя двоюродная сестра Нэни откидывает полу шатра и ныряет внутрь. Они с Семмой убирают чайные чашки и моют длинный низкий стол. Помещение мерцает магией, которая нанизана на развешанные по краям шатра стеклянные бусы. Никогда не устану поражаться бесконечным способам бабушки подчинять магию своей воле.

Я прижимаю два пальца ко лбу и опускаю голову в легком поклоне.

– Благословенной ночи вам, сестры, – говорю я на Аатири. Приветствие звучит неестественно, но девушки не смеются над моим акцентом. Они всегда были добрыми и отзывчивыми, несмотря на то что я для них чужая. Тем не менее трудно не задаться вопросом – вдруг они ведут себя так только из-за бабушки? В Тамар многие люди вежливы со мной из уважения к моей матери.

– Ты оказываешь нам честь, внучка нашего великого вождя, – говорят они.

– Присоединяйся ко мне, Маленькая Жрица, – зовет меня из другой комнаты бабушка.

Ее голос полон власти, но в нем нет грубости.

Нэни и Семма ободряюще улыбаются мне, взбивая подушки.

Прежде чем я успеваю скользнуть в личные покои бабушки, Нэни шепчет:

– Заходи попозже в нашу палатку, мы поможем тебе заплести волосы.

Мои щеки горят, но я рада этому предложению. Сама бы я занималась этим целую вечность. Так уходят мои последние сомнения по поводу сестер. Не всех волнует, что у меня нет магии.