Один за другим колдуны впадают в транс и тоже падают на землю. Не слышно ни звука, кроме потрескивания костров, разведенных вокруг лагеря. Вождь Мулани – моя родственница – проносится мимо меня. Ее шаги бесшумны и легки, как звездный свет. Она единственная, кто еще не спит.

– Подожди, – кричу я ей вслед. – Что происходит?

Она не отвечает. Вместо этого она поднимается по ступеням Храма и исчезает внутри. Что-то тяжелое упирается мне в ноги, когда я пытаюсь последовать за ней.

Я смотрю вниз, и у меня перехватывает дыхание при виде моего тела, лежащего подо мной. Я стою, погрузив ноги по щиколотку в собственный живот. Я задыхаюсь, и мое физическое тело подражает мне, грудь резко поднимается, глаза широко раскрыты. У остальных ка тоже не спят? Никого не вижу.

А остальные могут меня видеть? Я снова пытаюсь пошевелиться, но все та же сильная тяга удерживает меня на месте.

Моя ка держится за мое тело железной хваткой – словно цепь вокруг лодыжек. Интересно, возможно ли освободиться от тела. Да и хочу ли я? По словам моего отца, отвязывать свою ка – дело непростое.

Только самые искусные колдуны могут покинуть свои тела. Даже они редко делают это, опасаясь забрести слишком далеко и не найти дороги назад. Для такого одной настойки было недостаточно. Должно быть, бабушка сотворила какую-то магию, затащив меня в священный круг, чтобы у меня было больше шансов быть замеченной Хекой. Наверняка так и было. Мое тело зовет меня обратно. Зов, поначалу легкий и непринужденный, становится все настойчивее. Мои веки трепещут, и я борюсь, чтобы оставаться в сознании, когда яркие полосы света зажигают ночное небо. Я падаю на колени, притяжение становится сильнее, источник света приближается. Он одновременно горячий и холодный, красивый и страшный, безмятежный и очень жестокий. Источник света прекрасно знает меня, и что-то внутри меня знает его в ответ. Это мать и отец магии. Хека.

Он собирается одарить меня своей благодатью.

Не могу поверить, что это происходит после стольких лет ожидания. Мое тело испускает вздох облегчения.

Моя мать гордилась бы, если бы я смогла выдавить из себя хотя бы крупицу магии. Большего и не прошу. Я закрыла глаза от яркого света и позволила его силе омыть мою кожу.

Его прикосновения были нежными, как мазки кисти. Он сладок на вкус на моем языке, и я смеюсь, когда он пульсирует через мою ка.

Затем свет исчезает, и я остаюсь пустой, когда магия покидает мое тело.

2

На следующее утро после церемонии открытия я пребываю в отвратительном настроении, когда мы с Оше доставляем подарки его бесчисленным родственникам. Он внимательно наблюдает за мной, но я не знаю зачем. Я все такая же девушка без магии, какой была прошлой ночью. Ничего не изменилось. Я хочу верить, что какая-то магия передалась мне – что в этом году все будет по-другому.

Мои руки дрожат, и я стараюсь занять их, чтобы он не заметил. В час осаны мы с бабушкой будем проводить испытания. Сейчас мне даже смотреть на нее невыносимо – только не после того, как я вошла в священный круг. Не после того, как почувствовала магию на кончиках своих пальцев, в своей крови. Все ради того, чтобы почувствовать, как она покидает меня. Вот тогда-то и началась дрожь – как будто магия отхватила кусочек моей ка, когда покидала ее.

Я улавливаю в воздухе запах корицы, гвоздики и мяты, и это напоминает мне о доме. Каждый год мой отец привозит меня сюда, чтобы мы могли провести время с его семьей, чтобы я получше познакомилась с племенем моей матери. Когда старшие Мулани смотрят на меня, они видят Арти: только насыщенный коричневый цвет моей кожи отличает нас друг от друга. Моя мать была ненамного старше меня, когда покинула свое племя и отправилась в Королевство.

Она никогда не сожалела о сделанном. Я не могу скрывать от самой себя главную причину своего пребывания здесь. Эта причина так и подпитывает мое предвкушение.

Фестиваль длится месяц, но мы задержимся здесь только на половину срока. Какая-то часть меня жаждет вернуться домой, где я не так уж безнадежна. Безнадежна, как после вчерашнего вечера.

С раннего утра наши двоюродные братья из племени Аатири бомбардируют Оше вопросами о Королевстве. Они спрашивают, действительно ли народ Тамар такой смешной, как им рассказывали. Действительно ли Всемогущий такой же выродок, как и его отец. И пахнет ли Тамар дохлой рыбой. Стоит ли это того – оставлять свое родное племя ради соблазнов городской жизни.

Тем временем мой отец разговаривает со старыми друзьями. Я аккуратно подслушиваю. Не все, что они говорят на Аатири, мне понятно – но я знаю язык достаточно, чтобы понимать общий смысл. Его приятели жалуются на совет, который представляет их интересы в Королевстве. Они хотят больше в обмен на драгоценные металлы, добытые в пещерах под их пустынными землями. Несколько раз друзья отца попросили его помочь в торговых переговорах, но тот отказывался. Говорит, что единственный политик в семье – это Арти. Назвать мою мать политиком? Мягко сказано.

Колдун спрашивает о здоровье провидца из племени Аатири, который служит во Всемогущем храме.