Читаем Королевский гамбит полностью

— Да, у нас всякий официальный обед начинается с яиц и заканчивается фруктами, — пояснил я. — Даже существует такое выражение «от яйца до яблока», что следует понимать как «от начала до конца».

— Да-да, я слыхал его. Хотя никак не мог понять, что это значит.

Вряд ли он видел сваренные вкрутую фазаньи яйца, да и вообще вряд ли этот продукт пользовался большим уважением среди его земляков. Правда, другие блюда гораздо больше пришлись заморскому гостю по вкусу. А таковыми были жареный козленок, огромных размеров тунец и сваренный в молоке заяц. За трапезой завязался разговор. Обсуждали, как обычно, последние знамения.

— Сегодня утром над храмом Юпитера были замечены четыре орла, — начал Гортал. — Это хороший знак. Он предвещает благополучный год.

Еще бы, ведь в грядущий год ему предстоит заступить на должность консула.

— А я слыхал, что на днях в Кампанье родился теленок, — подхватил Курий, — с пятью ногами и двумя головами.

— Ну и что? — фыркнул Цицерон. — Рождение монстров не имеет никакого отношения к делам людей. Мало ли как боги меж собой развлекаются. Другое дело звезды. Мне думается, мы слишком недооцениваем их роль в нашей жизни.

— Все это восточные предрассудки, и только, — авторитетно заявил Гортал. — Прошу прощения у нашего дорогого гостя. Я полагаю, что только те знаки имеют смысл и заслуживают внимания, за которыми с древних времен следят наши авгуры и гаруспики.

— Кто-кто? — переспросил Тигран.

— Существует специальная коллегия авгуров, куда отбирают юношей, едва достигших пятнадцати лет, — пояснил Цезарь. — Быть выбранным в эту коллегию — большая честь. Авгуры поясняют волю богов, наблюдая за полетом и кормлением птиц, определяя направление молнии и прислушиваясь к раскатам грома. Благоприятные знаки приходят слева, неблагоприятные — справа.

— Что же касается гаруспиков, — подхватил Цицерон, — то они гадают по внутренностям священных животных. Существует особое профессиональное сообщество, большей частью этрусское. Впрочем, официальное оно или нет, я считаю все это сплошным жульничеством.

Тигран, казалось, пришел в полное замешательство.

— Постойте, если у вас считается левая сторона благоприятной, а правая — неблагоприятной, тогда почему римские поэты говорят о громе справа как о знаке особого расположения богов?

— Потому что они следуют греческой традиции, — пояснила Клавдия. — Греческие авгуры толковали знаки, обратясь лицом к северу, а наши — к югу.

— Кстати о молниях, — вмешался Катилина. — Уж я не знаю, с какой стороны она пришла — слева или справа, но сегодня утром молния ударила в статую Лукулла. Ту, что стоит на пристани в Остии. Я узнал эту новость от барочника на Тибре. Теперь от памятника осталась груда расплавленной бронзы.

Да, об этом предзнаменовании ходило много толков. Впрочем, не нужно быть авгуром, чтобы понять, что Лукуллу оно ничего хорошего не сулит.

— Да уж, воистину зловещий знак, — подытожил Гортал. — Будем надеяться, что нам, по крайней мере, не предстоит сокрушительного поражения на Востоке.

Подспудный смысл последней фразы лицемерно противоречил ее содержанию. Такими были едва ли не все высказывания Гортала. Если он говорит, что утром взошло солнце, то лучше выйти на улицу и проверить, так ли это, чем принимать его утверждения на веру.

— В Риме не так уж мало людей, жаждущих, чтобы Лукулл был отозван, — продолжил развивать начатую тему Курий.

— Сенат никогда не отзовет успешного полководца, — резко оборвал его я.

Мне пришлось не по вкусу его замечание.

— Пока ему сопутствует успех, да, — усмехнулся Публий Клавдий. — А моему зятю он очень даже сопутствует.

Он взял маленький вертел с нанизанными на него небольшими кусками жареного ягненка и смачно откусил от одного из них.

— Прошу заметить, — подхватил Каталина, — что этот человек добился огромного личного влияния на Востоке благодаря тому, что обобрал половину Рима.

Сергий Катилина, краснолицый и рыжеволосый, принадлежал к тому разряду людей, которые всегда кажутся раздраженными. В своем заявлении он имел в виду то, что Лукулл сократил азиатские долги. Будучи диктатором, Сулла обложил римские провинции в Азии непосильной данью, выплачивать которую можно было лишь занимая под грабительские проценты у римских финансистов. Чтобы спасти восточные города от полного разорения, Лукулл простил им большую часть долга, вмешавшись, таким образом, в сферу интересов наших ростовщиков, чем нажил себе смертельных врагов.

— Возможно, Публий сумеет указать Лукуллу на эту досадную ошибку, когда присоединится к нему в будущем году, — беспечным тоном произнесла Клавдия.

По всей очевидности, ей хотелось разрядить обстановку и сменить тему разговора. Вскоре слуги убрали со стола основные блюда, и, когда в комнату внесли богов-хранителей домашнего очага, на несколько мгновений воцарилась тишина. Накинув край тоги на голову, Публий, исполняющий роль домашнего священнослужителя, принес им в жертву крохи пищи и окропил их вином. Когда богов вынесли, на столе уже стоял десерт.