Читаем Королевский гамбит полностью

Улыбаясь, она откинула вуаль. Ее лицо с чуть раскосыми глазами, напоминавшими об этрусской древности, могло принадлежать только высокородной римлянке. Если не считать слегка подведенных глаз, оно являло собой саму естественность. Впрочем, ее внешность была столь очаровательна, что не нуждалась ни в каких средствах улучшения. Такую красоту я видел первый раз в жизни. Во всяком случае, такой она показалась мне в тот день.

— Да, встречались, Деций Цецилий.

Она продолжала вызывающе улыбаться.

— Значит, я непременно тебя вспомню, — под стать ее игривому тону произнес я. — Ты из тех женщин, которых трудно забыть.

— Помнится, я даже была слегка увлечена тобой. Это было в доме твоего родственника Квинта Цецилия Метелла Целера в день моей помолвки.

— Клавдия! — воскликнул я. — Это ты? И ты узнала меня! Ведь тогда тебе было всего двенадцать. И ты не имела и половины той красоты, что имеешь сейчас.

Я попытался вспомнить, в каком году это было. Должно быть, теперь ей девятнадцать или двадцать. Вероятно, в семье возникли какие-то разногласия, раз брак до сих пор не был заключен.

— Тогда ты был совсем другим. Ты очень изменился. Я помню тебя еще до твоего отъезда в Испанию. Тогда у тебя не было этого шрама. Впрочем, он тебе к лицу.

— У меня есть и другие отметины. Хотя они меня так не украшают.

Я заметил, что служанка не сводит с меня любопытного взгляда вместо того, чтобы стоять потупясь, как пристало себя вести домашним рабам. Это жилистое создание лет шестнадцати от роду гораздо более походило на акробатку, нежели на прислужницу.

— Ты меня заинтриговал.

— Правда? Мне еще никогда никто этого не говорил. И уверяю тебя, никого на свете мне не хотелось заинтриговать так, как тебя.

Только потерявший голову юнец мог нести подобный вздор.

— Еще бы, променять военную славу на скучные обязанности чиновника!

Я никак не мог разобрать, что сквозило в ее голосе — легкий дружеский укор или злая насмешка.

— Хоть они и скучные, зато относительно безопасные. А быстрый путь к власти и славе зачастую сокращает жизнь.

— Но в наши дни жить в Риме далеко не безопасно, — произнесла она довольно серьезным тоном. — И наш прославленный консул Помпей недурно воспользовался своими военными походами.

— Во всяком случае, избавил себя от нудной бумажной работы, — согласился я.

Некогда, на заре его скороспелой карьеры, удивительному юноше-полководцу, не служившему даже квестором, поручили охранять командующего армией. Теперь ему было тридцать шесть, и он стал консулом. Наряду со своим партнером Крассом он одержал победу на выборах, используя самый простой и надежный прием, а именно: расположил свои легионы в окрестностях Рима.

— Да, теперь ты совсем другой. Но мне это очень даже по вкусу. Я шла домой с Капитолия и вдруг увидела, как ты тренируешься. Поэтому решила воспользоваться случаем, чтобы передать приглашение.

— Приглашение?

Я был просто в восторге.

— Да, сегодня вечером мы с братом устраиваем прием в честь одного гостя. Надеюсь, ты не откажешься почтить наш дом своим присутствием?

— Весьма польщен твоим приглашением. Разумеется, я приду. Но кто он, этот гость?

— Один родовитый иноземец. У него с моим братом заключено соглашение о взаимном гостеприимстве. Он достаточно известная личность. Поэтому не желает выдавать своего присутствия, опасаясь врагов в Риме. Я обещала Клавдию не разглашать его имени. К тому же вечером ты увидишь его сам.

— Что ж, с нетерпением жду встречи с загадочным путешественником, — не без некоторой беспечности произнес я.

Иностранные гости в Риме были далеко не редкостью, поэтому то обстоятельство, что кто-то из них прибыл сюда инкогнито, не слишком возбуждало мой интерес. Впрочем, я готов был встретиться с целой дюжиной занудных египтян или нубийцев, лишь бы еще раз повидать Клавдию.

— Итак, до вечера, — повторила моя собеседница, опуская покрывало.

Ее рабыня продолжала сверлить меня взглядом до тех пор, пока ее не окликнула хозяйка:

— Идем, Хрис.

Я прикинул, что у меня в запасе достаточно времени, чтобы посетить общественные бани, а также зайти домой и переодеться к торжественному ужину. Можно будет ради приличия и опоздать немного.

Я отправился в свое любимое заведение — маленькие бани неподалеку от Форума, которые не могли похвастаться палестрой или лекционными залами, а потому были избавлены милосердными богами от кряхтения борцов и монотонных речей философов. Здесь выдавали полотенца и масла, словом, было все необходимое, чтобы, нежась в горячей воде, можно было спокойно предаться размышлению.

Я до сих пор не мог прийти в себя от потрясения после встречи с Клавдией. Никак не мог поверить тому, что она так похорошела. Разумеется, до меня и прежде доходили кое-какие слухи о ней. Говаривали, что она быстро заслужила репутацию скандальной дамы, но в те времена для этого было достаточно всего лишь высказать свое мнение на людях. Во всяком случае, ничего предосудительного она не совершала.