Следующие три недели я почти не вылезала из палаты Артема. Доктор Кесиди поначалу взбрыкнул и запретил мне посещения, надо полагать из ревности, но энная сумма денег, полученная в конверте от Артема, решили этот щепетильный вопрос. Я принимала живое участие в реабилитации спортсмена, читала ему книги, делала массаж, помогала принимать душ, смотрела вместе с ним бои без правил и Формулу-1. Мы стали по-настоящему близки, но дальше поцелуев дело не заходило. Между нами образовался какой-то непреодолимый барьер — я не могла заняться с ним сексом в клинике и все тут. Артем обижался, но потом смирился и с нетерпением ожидал своего выхода из реабилитационного центра. Секс со мной стал его мощным стимулом, а я и не возражала, так как помнила, что совсем недавно чувства к одному мужчине помогли мне начать ходить. Но все это в прошлом! Артем мечтал, что целые сутки после выписки мы проведем у меня на вилле, в постели. Ждал этого дня, как подросток первого секса.

В один замечательный летний день я пришла в клинику раньше, чем меня ожидали, и безумно удивилась, когда обнаружила в палате своего парня эффектную гостью.

— Привет, подруга! Что, наконец, набралась смелости и пришла? — съязвила я, с удовольствием разглядывая бледное лицо Зои.

Затем перевела взгляд на Артема и увидела на нем маску напускного безразличия. Похоже, Опасность получила от ворот поворот, а я пропустила все самое интересное! Несмотря на раннее утро, Зоя была хорошо одета и при макияже. Значит, готовилась. И я догадалась, зачем она здесь.

— Крапива! И я рада тебя видеть, — неискренне улыбнулась Зоя. — Мы тут с Артемом говорили об…

— Меня это не касается, — оборвала я ее на полуслове, скинула обувь и забралась к Артему на кровать, как делала это десятки раз прежде.

— Я хотела бы остаться с вами друзьями, с вами обоими. Я поняла, что у вас отношения, ни в коем случае не буду вам мешать, — неуверенно заявила она, напряженно наблюдая, как ее бывший притягивает меня к себе и целует в краешек губ.

— Зоя, к чему эта дружба? Насчет дома в Лос-Анджелесе мы уже решили — первый этаж мой, второй — твой. Хочешь, приводи туда Оксанена и живи с ним, мне все равно, — равнодушно сказал Артем, поглаживая мои волосы.

— Что-то вы быстро снюхались, а Крапива? А еще скромницу из себя строила, утверждала, что тебе не нужен Артем, и ты из врожденного альтруизма ему поможешь. И что я вижу? Ты в его постели, — торжественно заключила она. Всем своим видом она показывала, как недовольна мною.

— Это моя палата и моя бывшая постель, и как видишь, меня так и тянет сюда.

— И мой бывший мужчина! — напомнила она. — Что ж, во всяком случае, мне не нужно больше беспокоиться, что ты уведешь у меня Марка.

— У тебя никогда не было повода усомниться на этот счет. Марк весь твой, — парировала я.

— Хотя, кто его знает, как выяснилось, что ты не разборчива в связях и охотно пользуешься чужими мужчинами.

Может, напомнить ей о том, как она сама предлагала мне Артема? Но не стану опускаться до ее уровня.

— Я не чужой мужчина Алене, — вмешался Артем, — так что попридержи язык.

— И все-таки, можно я буду иногда тебя навещать? — посмотрела она на Калачева преданными щенячьими глазами.

— Если Алена не будет против, — сдержанно ответил он.

— Буду! — заявляю я, воинственно взглянув на раскрасневшуюся Зою, и спокойно выдерживаю ее взгляд.

Ковец сверкает своими блестящими от гнева глазищами и снова обращается к Артему.

— Не ей это решать, а тебе! Ты хочешь меня видеть?

— А ты сама, как думаешь? После того, как я получил травму, ты попросту сбежала к своему любовнику! — взорвался Калачев.

— Но я тебя не бросила на произвол судьбы и пристроила в эту клинику. Даже девушку тебе нашла, — кивнула она на меня, а я нехорошо ухмыльнулась.

Я для нее пешка, а она значит королева. Ну-ну. Только вот обратно Артема она не получит! Я об этом позабочусь.

— Гениальная Опасность как всегда все продумала. Только не учла одного, что я влюблюсь в эту девушку. Можешь, проваливать отсюда, дорогая, на все четыре стороны.

Что я сейчас только услышала? Артем в меня влюблен? У меня даже лицо загорелось от такой новости.

— Сволочь неблагодарная! Сукин ты сын, Артем, — злобно проговорила Зойка и рассерженной фурией вылетела из помещения.

Я посмотрела на руки Калачева и увидела, что они дрожат. Оказывается, он не такой спокойный на самом деле, каким старался выглядеть. Артем отлично владеет эмоциями, и только тремор рук выдал, что разговор с бывшей пассией ему был небезразличен.

— Я хочу, как можно скорее покинуть эту клинику, — раздраженно сказал он мне.

— На следующей неделе снимут гипс. Осталось всего несколько дней, — сказала я и принялась целовать его так сильно, чтобы он поскорее забыл о встрече с Опасностью.

Вероятно, он соврал, что любит меня, чтобы сделать больно Зойке. Во всяком случае, разговоров про любовь Артем больше не заводил.

Глава 20