Читаем Королева Бланка полностью

— Я знаю вас, — не меняя выражения лица и голоса, произнёс Пернель. — Вы Изабелла Ангулемская. Я видел вас семь лет назад в соборе Святого Петра на вашей свадьбе с графом де Ла Марш. Вы прибыли из Англии, где были королевой, но вашим сыном Генрихом стали управлять бароны, и должность вдовствующей королевы оказалась упразднённой. Вы сделались никому не нужной фигурой у трона, этаким балластом, мозолящим глаза…

— Я попросила бы вас выбирать выражения, виконт! Не забывайте, с кем вы говорите, — вся вспыхнув, недовольно произнесла Изабелла.

— …и вас попросту попросили удалиться, дабы вы не мешали, — как ни в чём не бывало, продолжал Пернель. — Вне себя от злости, вы решили обрушить свой гнев на другую королеву, которая оказалась сильнее вас. Уж она-то не собирается покидать своё место, вовсе не ощущая себя балластом. Завидуя, вы не можете ей простить превосходства над вами и того, что, по сути, оказались её служанкой.

— Замолчите, виконт! Чёрт знает во что может превратиться наша беседа, если вы по-прежнему будете приводить унизительные и постыдные для меня факты. Прекратите ваши выпады, иначе наш разговор вообще может не состояться.

— Ну, ну, успокойтесь, — снисходительно улыбнулся Пернель. — Я просто дал вам понять, что отныне мы с вами на равных, не так ли? Не стоит, право, надувать губы из-за того, что вам напомнили о некоторых ваших былых неверных шагах, ваше величество.

Безрадостная улыбка поползла по губам бывшей английской королевы.

— Было время, ко мне обращались именно так, — печально промолвила она. — Нынче я стала забывать эти слова.

— Их можно воскресить, зато забыть их должна другая королева, ваш сюзерен. Именно за этим вы пришли сюда. Я не ошибаюсь?

— То, что не удалось мужчинам, сделает женщина, — сузив глаза, зловеще проговорила Изабелла.

— Вы мечтаете уничтожить эту даму. Похвальный порыв, тем более что в этом вы не одиноки. Итак, что вы предпочитаете? Яд?

— Что может быть лучше?

— Неплохой способ, но, уверяю вас, затея не удастся: королевские блюда отведывают сначала двое слуг. Рядом находятся медики. При малейших признаках недомогания этим слугам немедленно будет оказана помощь. Они играют со смертью, но им за это хорошо платят. Собственно, трюк с ядом заведомо обречён на провал: с недавнего времени следят за каждым шагом королевских поваров, за малейшим их движением. Мне хорошо об этом известно, уверяю вас. Остаётся другое средство, более эффективное и бьющее в цель без промаха.

— Убийство?

— Ничего другого, кроме яда, в нашем арсенале нет. И я спрашиваю вас, согласны ли вы?

— Да, я согласна! Это — то, что не даёт мне спать, что внесёт покой в мою мятущуюся душу. Это — то, виконт, чего хотят многие, не будем называть имён.

— Вот я и узнал цель вашего визита, графиня Ангулемская. Или вы предпочитаете титул вашего супруга?

— Ангулем — это Англия, Ла Марш — Франция. Я вассал, но мой сюзерен — английский король, а не французский!

— Остаётся выяснить, мадам, как вы намерены претворить в жизнь план, о котором мы только что говорили.

— У меня служит ассасин, не человек — дьявол! Вся эта банда наёмных убийц, взращённых Старцем Горы, убивает свои жертвы расчётливо и бесшумно — ударом ножа. Крови мало, смерть мгновенная.

— Я знаю эту шайку изуверов. Им всё равно, кого убить — как прикажет их хозяин. Ему за это щедро платят те, кто заказывает убийство. Эту секту хотел уничтожить ещё король Филипп, презирающий такие методы, но ему помешали.

— Так что вы думаете по этому поводу, виконт? Главное здесь, как мне кажется, сделать так, чтобы этот дьявол проник во дворец.

— Как раз это и не удастся. Сам дворец, его коридоры, галереи, ступени — всё тщательно охраняется. Приказ кардинала де Сент-Анжа. Ежедневно повсюду знакомые люди, завсегдатаи, жители дворца. Всякое новое лицо, как вы сами понимаете, допускается в королевские апартаменты только после тщательной проверки, которая включает в себя, помимо всего, установление личности. Что же он ответит, ваш пособник дьявола? Улыбнётся во весь рот и заявит, что пришёл убить королеву? Откуда, кстати, он взялся?

— Мне подарил его Раймонд, граф Тулузский, а ему отдал этого дикаря герцог Бретонский. Он уже немолод и очень ловок в обращении с оружием. Лучший из учеников хозяина Горы.

— Повторяю, ему не проникнуть внутрь дворца. Будете упорствовать — провалите всё дело. Кардинал крайне недоверчив, повсюду видит врагов, а найдя — пытает. Из Пыточной башни уходят живыми лишь калеки, да и то после того, как выдадут сообщников или своих хозяев. В данном случае хозяйкой окажетесь вы.

Изабеллу передёрнуло. Она поёжилась и плотнее закуталась в плащ, хотя в комнате было тепло: в очаге пылали дрова.

— Ему необязательно проникать во дворец, — попыталась она предложить другой вариант, — он может сделать своё дело и вне дворца: на прогулке, на охоте, во время турнира…

— Едва ему удастся приблизиться к жертве хотя бы на три шага, как он будет убит.

— Убит? Чёрт побери, но кем?

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

Степной ужас
Степной ужас

Новые тайны и загадки, изложенные великолепным рассказчиком Александром Бушковым.Это случилось теплым сентябрьским вечером 1942 года. Сотрудник особого отдела с двумя командирами отправился проверить степной район южнее Сталинграда – не окопались ли там немецкие парашютисты, диверсанты и другие вражеские группы.Командиры долго ехали по бескрайним просторам, как вдруг загорелся мотор у «козла». Пока суетились, пока тушили – напрочь сгорел стартер. Пришлось заночевать в степи. В звездном небе стояла полная луна. И тишина.Как вдруг… послышались странные звуки, словно совсем близко волокли что-то невероятно тяжелое. А потом послышалось шипение – так мощно шипят разве что паровозы. Но самое ужасное – все вдруг оцепенели, и особист почувствовал, что парализован, а сердце заполняет дикий нечеловеческий ужас…Автор книги, когда еще был ребенком, часто слушал рассказы отца, Александра Бушкова-старшего, участника Великой Отечественной войны. Фантазия уносила мальчика в странные, неизведанные миры, наполненные чудесами, колдунами и всякой чертовщиной. Многие рассказы отца, который принимал участие в освобождении нашей Родины от немецко-фашистких захватчиков, не только восхитили и удивили автора, но и легли потом в основу его книг из серии «Непознанное».Необыкновенная точность в деталях, ни грамма фальши или некомпетентности позволяют полностью погрузиться в другие эпохи, в другие страны с абсолютной уверенностью в том, что ИМЕННО ТАК ОНО ВСЕ И БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ.

Александр Александрович Бушков

Историческая проза