Читаем Королева полностью

— Помимо этого, — поспешил добавить Нед, — она боится спать в постели, где вы нашли мертвую лису.

— Не могу винить ее за это, — призналась Елизавета, качая головой. — Мы все на грани, но сейчас нужно оставить страхи в стороне. Мег, конечно же, просто задерживается. Когда она придет, Кэт, уложи ее — «меня» — в постель с головной болью и будь начеку, если Томас Поуп постучится в дверь.

Кэт кивнула и сжала в руках ладони Елизаветы. Принцессе хотелось обнять ее на прощание, но эмоции и так захлестывали ее. Елизавета заставила себя отстраниться и послала Неда вперед по черной лестнице. Потом, одетая в мальчишеское платье, она вышла следом за ним. Они на цыпочках миновали двери, сели в лодку и переплыли ров.

Дженкса нигде не было видно, но «Странствующие актеры ее величества» ждали их с запасными лошадьми, которых он нанял в Эденбридже, чтобы на конюшне Айтема не хватились скакунов. Елизавета поздоровалась с каждым актером, когда Нед их представил. Двое мужчин склонились перед ней в изящном поклоне, который, несомненно, бессчетное количество раз изображали на сцене. Мальчишки просто стояли, разинув рты, пока Нед не отвесил им по оплеухе, чтобы те последовали примеру старших. Елизавета с тяжелым сердцем брала юношей в Лидс, но иначе ей было бы трудно скрыть свое присутствие.

А Дженкса все не было.

— Не могли же они вдвоем куда-то забрести, — проворчала Елизавета.

Она начала шагать взад-вперед, бормоча сочные ругательства, которых много лет назад наслушалась, находясь рядом с отцом. Нед то и дело хлестал себя перчатками по ладони, а остальные кружили неподалеку.

— Ваше высочество, — сказал наконец Нед, — я думаю, что Дженкс мог вернуться, чтобы поговорить с конюхом Сэмом, поскольку они оба… э… им обоим нравится Мег. Понимаете, она использовала его… Сэма, то есть… чтобы заставить меня ревновать и…

— Девицы всегда, — с ухмылкой вставил дядя Уэт, — вились вокруг тебя, как мухи возле меда.

— Довольно.

Елизавету передернуло от одного упоминания о меде, и она напустилась на актеров, как будто это они были во всем виноваты.

— Мне нужен Дженкс, сейчас же! Это на него не похоже, черт его побери!

С опушки леса донесся топот бегущих ног. Нед вытащил меч, а Елизавета — кинжал из-за пояса. Принцесса с удовольствием отметила, что Уэт и Рэнди тоже быстро схватились за оружие. Нед встал перед ней. Уэт вскинул большой палец, и мальчишки бросились прятаться за ствол дерева.

Из темноты показался Дженкс. Он бежал с мечом наперевес.

— Ее нет!

— Тише! — шикнула Елизавета. — Мег? Где она?

— Не знаю. Это моя вина. Я попросил ее, когда она уже переоделась в ваше платье, чтобы она на минутку вышла попрощаться, ну, знаете, на удачу. Она согласилась, как она выразилась, ради успеха нашего опасного замысла. Я так ее и не увидел, но нашел тут поблизости ее корзинку, — сказал Дженкс и сунул ее под нос собравшимся. — Даже изображая вас, ваше высочество, она взяла с собой лукошко.

— Это в самом деле ее корзина, — прошептала Елизавета. — Я ею пользовалась. И Мег не бросила бы ее просто так.

— Я искал повсюду, — срывающимся голосом продолжал Дженкс. — Даже зажег лучину. Нашел следы лошадей и несколько отпечатков женских ног. Я… я не знаю, что думать, но ее могли похитить.

— Кто? — спросил Уэт, но на него не обратили внимания.

Елизавета задумалась.

— Покажи нам следы. Это далеко?

— Немного дальше в лесу. У меня есть огниво, могу опять разжечь лучину.

— Остальные ждите здесь, — приказала Елизавета, не выпуская из рук кинжала.

В лесу не было видно ни зги, но когда принцесса и те, кто ее сопровождал, отдалились от тусклых огней особняка, их глаза начали привыкать к темноте. Дженкс привел Елизавету и Неда туда, где видел следы, но чтобы определить точное место, пришлось искать, куда он выбросил лучину. Он так долго возился, чтобы разжечь ее снова, что принцесса заскрежетала зубами. Втроем они склонились, чтобы при колеблющемся свете лучше рассмотреть мокрую землю, покрытую если не опавшими листьями, то рябью и тенями.

— Видите, — проговорил Дженкс, тыча пальцем. — Не меньше двух лошадей, это я точно могу сказать. Этот отпечаток сапога — мой, остался с прошлого раза, как я был здесь. Но вот этот след оставил не я, а эти два — более узкие.

— И не одинаковые, — отметил Нед. — Поднеси лучину поближе. Да, точно две женщины. Я бы сказал, что вот этот след оставила Мег. Она по-прежнему немного косолапит, хоть я ее за это и браню.

— Не сомневаюсь, — проворчал Дженкс. — Люди, которые дурно обращаются с лошадьми, так же поступают и с себе подобными. Ума не приложу, что она в тебе…

— Молчать! — приказала Елизавета. — Второй отпечаток — узкий и длинный, его могли оставить те домашние туфли, которые я видела в Баши-хаусе. Помню, как я подумала тогда, что у отравительницы нога должна быть длиннее, но уже моей. Видите?

Она выпрямилась, положила руку на плечо Неду и помахала обутой стопой над отпечатком.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Заберу тебя себе
Заберу тебя себе

— Раздевайся. Хочу посмотреть, как ты это делаешь для меня, — произносит полушепотом. Таким чарующим, что отказать мужчине просто невозможно.И я не отказываю, хотя, честно говоря, надеялась, что мой избранник всё сделает сам. Но увы. Он будто поставил себе цель — максимально усложнить мне и без того непростую ночь.Мы с ним из разных миров. Видим друг друга в первый и последний раз в жизни. Я для него просто девушка на ночь. Он для меня — единственное спасение от мерзких планов моего отца на моё будущее.Так я думала, когда покидала ночной клуб с незнакомцем. Однако я и представить не могла, что после всего одной ночи он украдёт моё сердце и заберёт меня себе.Вторая книга — «Подчиню тебя себе» — в работе.

Дарья Белова , Инна Разина , Мэри Влад , Тори Майрон , Олли Серж

Современные любовные романы / Эротическая литература / Проза / Современная проза / Романы
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее