Читаем Королева полностью

— Вы проницательны, только в данном случае не это главное. Вот что вы должны иметь в виду: леди Анна таит обиду на кардинала в первую очередь за то, что он несколько лет назад признал незаконной ее тайную помолвку с Генри Перси, наследником графа Нортумберленда. А позднее его высокопреосвященство сказал в ее присутствии, что она дурочка, которая сама по себе ничего не стоит, а потому и не может надеяться на брак со столь знатной особой.

«Сама по себе ничего не стоит» — эти слова обожгли меня. Ведь и я опасалась, что мне могут сказать то же самое. Да, я осмеливалась думать, что у меня с королевской возлюбленной Анной Болейн есть, по крайней мере, что-то общее. Я была недостаточно хороша даже для Артура, младшего сына сэра Филиппа, и как же я боялась, что со мной никто не будет считаться, если я так и застряну в Дартингтоне. Анна тоже попала сюда из провинции. Как и я, Анна была честолюбива. И, как и я, Анна не забывала обид, нанесенных теми, кто смотрел на нее свысока. Смею сказать, я, кажется, понимала ее.

— Вы слушаете меня, мистрис?

— Да. Да, слушаю. Продолжайте.

— Этот досадный эпизод с Перси, конечно же, давно канул в Лету, поскольку сам он женат ныне на дочери одного графа, а Болейн выйдет замуж за его величество. Но я исхожу из того, что между Анной Болейн и кардиналом установились неприязненные отношения, поэтому она не испытывает к нему доверия. — Кромвель тихонько вздохнул. — Зато она доверяет мне.

От удивления я широко открыла глаза и наклонилась ближе к нему, чтобы послушать, что он еще скажет.

— Понимаете, — произнес Кромвель не без некоторого самодовольства, — мне пришлось оказывать услуги ее отцу, виконту Рочфорду, и брату, лорду Рочфорду, а потому вполне естественно, что я привлек и ее внимание.

— Вполне естественно.

Он прикусил губу, скрывая улыбку.

— Но дело в том — и это прямо касается вас, — что ни кардиналу, ни королю неизвестно, что я изыскиваю средства добиться торжества леди Анны и стараюсь для этого больше, нежели до сей поры старался для его высокопреосвященства. Мы с леди Анной ведем тайную переписку, а это непросто. Но теперь, когда вы станете жить при ней и будете у нее в милости…

— У нее в милости? Но…

— Да, ведь ей известно, что вам покровительствует не только сэр Филипп Модбери (о чем все сразу узнают), но что я также покровительствую вам и что вы поклялись добиться ее победы с моей помощью. Разве это не так?

Я выпрямилась на стуле.

— Это так, мастер Кромвель. Мне кажется, что вы стараетесь соблюсти равновесие, отстаивая интересы и леди Анны, и кардинала — и, разумеется, короля, — но я доверяюсь вам.

Я не могла избавиться от ощущения, что все же предаю семейство Барлоу, делая ставку на Кромвеля. Но ведь я прошла за короткое время столь долгий путь, и теперь уже ничто в целом свете не заставит меня повернуть назад. А этому человеку я была обязана слишком многим. Правда, я видела признаки того, что он может быть коварным, но мне казалось, что Кромвель всецело предан своим господам и леди Анне — ну, разумеется, и о себе не забывает. Да и разве не все мы таковы? Я встряхнулась и сосредоточилась, потому что он продолжил свои наставления.

— На хвосте, или уж лучше сказать на шлейфе платьев Болейн и их родственников Говардов ко двору прибывают многие в надежде приобрести здесь вес и влияние. Нравится вам это или нет, — сказал Кромвель (припоминаю, уже позднее, перед тем, как юный слуга с факелом проводил меня в отведенную мне комнату), — но Анна Болейн — это будущее короля и нашего государства, и нам надо пристегнуть свою телегу к ее восходящей звезде.

Тогда я еще не могла себе представить, какой яркой — но быстро погасшей — звездой станет Анна на том небосводе, который простерся теперь и надо мной.

Из Лондона в Гемптон-корт

На следующее утро, уже не встречаясь с Кромвелем, я отправилась на королевской барке в Гемптон-корт. На этой барке не было ни драпировок, ни украшений, ни сидений с мягкими подушечками; она была нагружена большими деревянными ящиками, привязанными к палубе широкими ремнями. Я собиралась снова насладиться живописными видами, но мое внимание привлек попутчик — красивый юноша, который храбро перепрыгнул на барку, когда та уже отчаливала.

— Мистрис, — обратился он ко мне и, сняв плоскую кожаную шляпу, слегка поклонился; баржа между тем отошла от причала и повернула на запад против течения. — Я вижу, вас некому защищать, кроме гребцов, а потому беру эту обязанность на себя. Том Сеймур из Вулф-холла, что в Уилтшире, к вашим услугам.

Барка покачивалась на неспокойной реке. Юноша наклонился и поцеловал мне руку, и словно огонь пробежал по ней до самого плеча.