Читаем Королева полностью

Главарь махнул одному из своих людей, чтобы тот спрятался в чаще, и приложил палец к губам. Завидев это, двое, что стояли по другую сторону дороги, перестали топать ногами, по лодыжки утопавшими в сухой листве. Хвала угодникам, подумал главарь, что лес еще не сбросил своего пышного убранства и надежно скрывает их от человека, который сегодня днем должен проехать здесь верхом. По крайней мере, так она обещала.

Заслышав отдаленный стук копыт — ехало двое, не больше, — он подал первый сигнал. Его люди наложили стрелы на тетиву, подняли и выровняли прицелы, наводя их на мишень. На стрелах красовалось идеальное оперение, а острые кончики были щедро смазаны густой пастой, которую она приготовила из морозника и чего-то еще, чем, как она говорила, можно убивать волков и лис. «Будь осторожен, если поранишься, — предостерегала она, — ни в коем случае не прикасайся пастой к коже».

«Убивать волков и лис» — эти ее слова зазвенели у него в ушах, когда двое всадников показались на дороге, замедлив ход на повороте, как он и надеялся. Волки и лисы.

— Давай! — заорал главарь.

Четыре лука выплюнули по стреле. Один из всадников закричал, потом взвыл. Когда второй вытащил из ножен меч, его лошадь испугалась, встала на дыбы и с громким ржанием сбросила седока. Оба были одеты очень похоже и, на первый взгляд, еще не расстались с жизнью. Но это не важно: нужно убить обоих.

Когда главарь снова натянул тетиву и выбежал на край дороги, одна лошадь успела ускакать. На земле корчился в муках мужчина, пронзенный тремя стрелами. Морозник быстро делал свое дело, тут сомневаться не приходилось. Все же главарь встал над умирающим и, быстрым движением перебросив лук через плечо, схватил стрелу, торчавшую из живота несчастного. Раненый покосился на него, быть может, надеясь на помощь. Главарь обеими руками взялся за стрелу и всем своим весом воткнул ее глубже. Пригвожденный к дороге, бедняга захрипел, застонал, а потом замер, неподвижный как камень.

— Так это и есть лорд Кэри? — спросил из-за спины один из его шайки.

— Дьявол его знает, — пожимая плечами, ответил главарь и отступил на шаг, оглядываясь по сторонам.

Еще двое вышли из леса. Главарь увидел вторую лошадь, остановившуюся неподалеку от дороги.

— Где второй? — крикнул он.

— Не видать, — отозвался из-за его спины один из его помощников. — Я думал, мы его тоже подстрелили.

— Прочешите кусты. Можете пустить в ход ножи или лезвия мечей, но лучше всего — наши отравленные стрелы.

Дрожа от потрясения и адской боли, Генри Кэри съежился за поваленным деревом в зарослях ежевики у самой обочины. Он был уверен, что сломал правую руку, когда его сбросила лошадь. А когда он прикасался к груди, на пальцах оставалась кровь. Кто-то из разбойников зацепил его стрелой или он порезался собственным мечом, когда упал и покатился по земле?

— Чтоб тебе провалиться! Ты что, не можешь его найти, обезьяна ты эдакая?

Говоривший не картавил, как местные жители. Или он слишком давно здесь не был? Это была первая фраза, которую Генри смог разобрать. Он слышал, как разбойники подбираются ближе, продираясь сквозь кустарник. Но со сломанной рукой и без пистолетов, оставшихся в седле, он был обречен на смерть. Его мать тоже умирает, но теперь он уже не увидится с ней на этом свете.

— Кто-то едет по дороге.

Голос прозвучал так близко, что Генри понял: его найдут. Он крепко зажмурился от боли, по-детски надеясь, что останется невидимым. Он попытался представить жену, которая все еще была в Швейцарии с его сестрой Екатериной. И в эту секунду проклял себя за то, что в который раз не смел — не мог — встать и сражаться за правое дело.

— Мы должны довести начатое до конца.

Но теперь у Генри появилась надежда на спасение: он услышал залихватскую песню, которую выводил не один, а несколько мужских голосов. Или он уже умер и его приветствуют у священных врат, за которыми он оставит сожаления, страх и боль?

— Уходим. Разберемся с ним позже.

Следующий возглас зазвенел в ушах у Генри, будто колокола судного дня:

— Долой проклятых Болейнов, даже ту, что королевских кровей!

Эдуард Томпсон, он же Нед Топсайд, перестал петь, когда ему показалось, что он услышал впереди какие-то крики. Он не мог разобрать слов, но те, кого скрывала густая листва, явно не подхватывали припев его фривольной песенки «Меж бедер прячется твоя краса».

— Вы слышали, дядя Уэт? — спросил Нед, поворачивая голову, чтобы взглянуть на нового руководителя их труппы.

Уэт Томпсон взял на себя бразды правления, когда отец Неда не выдержал тяжелого труда и умер этим летом. Уэт сидел верхом на их единственной лошади, медленно бредущей вровень с телегой, которую тащил мул. Когда они выедут из этого густого леса, Уэт пойдет вперед, найдет таверну или особняк и поинтересуется, не желают ли там, чтобы «Странствующие актеры ее величества» устроили пирушку, маскарад или разыграли пьесу.