Читаем Король воров полностью

Но где-то в глубине души он мечтал, чтобы это было не так, хотел, чтобы они раскрыли ему свои объятия, приняв его обратно в семью. Хотел, чтобы кто-нибудь, невзирая на его неприкаянность, выразил бы заботу о нем, пожелал бы узнать, что же случилось с ним за это время.

Но для Джека, для их блудного сына, не устроят ни радостной встречи, ни торжественного пиршества.

— Тебя, наверно, порадует известие, что Джордж прошел всю Пиренейскую войну и остался целым и невредимым?

— А сколько у него детей? — спросил Джек равнодушно.

— Джордж пока еще не женился.

— Что? Так значит, не я один позорю семью? Герцогиня недовольно взглянула на него.

— Он не смог найти себе жену из-за войны, — она подалась вперед. — Скажи, зачем ты здесь?

— Мой друг попал в беду. Я просил у Его Светлости помощи.

На лице матери снова промелькнуло выражение отвращения.

— Я так и знала, что ты попадешь в какую-нибудь переделку. Твой отец поможет тебе?

— Он сказал, что подумает. Герцогиня вздохнула.

— Наверно, нужно предупредить миссис Бенсон, что ты пообедаешь с нами, — она снова покосилась с испугом на его костюм. — Полагаю, у тебя с собой нет ничего более приличного из одежды?

— Я спешил и не успел захватить свой смокинг, — саркастически отозвался Джек. — Я постараюсь не забыть с собой багаж, когда нагряну в следующий раз.

Герцогиня величественно поднялась, Джек последовал ее примеру.

— Мне пора вздремнуть, — объявила она. — Обед в семь.

Горделиво подняв голову, она неспешно выплыла из гостиной. Джек оглянулся вокруг в нерешительности. Так как радушный прием ему тут не светил, он хотел бы поскорее отправиться в обратный путь. Но судьба Норри зависела от решения его отца, и Джек решил ждать, сколько бы времени на это не понадобилось.

Он лишь надеялся, что герцог придет к какому-либо решению достаточно быстро.

Джек вышел из гостиной и побрел по коридору. Мимо, оглядывая его с любопытством, прошмыгнула служанка, но он даже не обратил на нее внимания.

Пройдя до конца коридора, он свернул налево, в западное крыло замка. Он сосчитал двери — одна, две, три, четыре. В нерешительности остановившись у последней двери, Джек сделал гримасу и толкнул дверь.

Кровать и туалетный столик стояли на своих местах. Но все остальные признаки бывшего обитателя этой комнаты исчезли. Шторы и портьеры, пологу кровати заменили новыми. Какие-то блеклые пастушеские стены. Джек пожал плечами и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Они, должно быть, убрали все его вещи из комнаты в гот же день, как он сбежал из дома.

Джек продолжал беспокойно расхаживать по коридорам, заглядывая в укромные уголки, о которых знал лишь он один в давно прошедшие времена. Некоторые комнаты, казалось, совершенно не изменились с течением времени — библиотека, холл, старая детская.

Другие, как его комната, изменились настолько, что Джек с трудом узнавал их. Все общие комнаты обставили новой мебелью, повесили новые портьеры и гардины, старую мебель, несомненно, запихнули на чердак. Девушка, подобная Онории, могла бы вести легкую беззаботную жизнь, просто продавая ненужные вещи его матери.

Норри. При мысли о, ней Джек чувствовал почти физическую боль, испытывая стыд, его не покидало ощущение собственной вины, когда он представлял, что она теперь думает о нем. Он раз бил все ее надежды.

Но вот он вернулся домой, куда поклялся сам себе никогда больше не показываться, решив предпринять последнюю попытку поставить все на свои места.

Онория, может быть, никогда не простит его, но, по крайней мере, ее жизнь на этом не закончится.

Да, он постарается добыть ей денег, обеспечить ее независимость, к которой она так стремилась. Джеку становилось невыносимо тяжело при мысли о том, что Норри ожидают новые страдания, она и так уже немало натерпелась.

Господи, зачем он повстречал ее? Зачем она узнала о Джентльмене Джеке и придумала свой сумасбродный план? Сейчас бы она не имела таких проблем. И находилась бы в безопасном удалении от того единственного человека, который причинил ей наибольшее зло.

Еще оставался час до обеда, когда Джек вернулся в гостиную. Он слишком тревожился, чтобы метаться в своей комнате подобно зверю в клетке, не находя выхода, и знал, что сейчас он не может убежать из этого дома. За обедом Джек чувствовал себя неуютно и скованно. Он не хотел затрагивать вопрос об освобождении Норри, боясь услышать отказ. Еда и питье, казалось, не имели никакого вкуса. Ему оставалось лишь ждать, терзаясь беспокойством. Он исподтишка наблюдал за своим отцом, надеясь угадать по его лицу, какое же решение он принял. Но лицо герцога казалось непроницаемым, и если он говорил за обедом, то только о том, чтобы выразить свое неудовольствие гарниром из моркови, похвалить хорошо прожаренный бифштекс или сделать заключение по поводу плохого аппетита Ее Светлости. Он ни разу не обратился к Джеку за столом. К ее чести, герцогиня пыталась создать хоть какое-то подобие беседы. Она рассказывала о братьях и сестрах Джека, о своих внуках и внучках. Но так как Джека это не интересовало, то он почти не вступал в разговор.