Читаем Король воров полностью

— Твой дядя уступил. Ты можешь покинуть приют.

Онория медленно подняла глаза, переводя взгляд с сапог на забрызганные грязью штаны, , темный сюртук, пока не встретилась с настороженным взором карих глаз. Джек, увидев ее безучастность, забеспокоился.

— Мне пришлось вернуть твоему дяде ожерелье. Он обещал отпустить тебя, но…

— Я знаю, — проговорила она тусклым голосом. — Он обманул тебя. Мне жаль.

Джек протянул ей руку.

— Пойдем, Норри. Нам пора в дорогу.

— И куда я поеду? — спросила Онория с горечью. — Я уверена, дядя Ричард ожидает меня с распростертыми объятиями в Норкроссе.

— Я снял комнату для тебя в одной из гостиниц в Сиренкестере. Я подумал, что ты, наверно, захочешь поехать к няне завтра, после того, как отдохнешь.

Она с трудом поднялась, отчаяние давило ей на плечи.

— Да, это единственное место, куда я могу поехать. Я уверена, что все остальные мои родственники давно отказались от меня.

— Тогда поедем со мной домой, — неуверенно предложил Джек.

Норри грустно улыбнулась в ответ.

— Домой? И где твой дом? В хлеву? На поляне, под деревом?

— У меня есть поместье в Норфолке, — ответил Джек спокойно. — Мой отец отдал его мне, чтобы я занялся делами фермы.

Она изумленно посмотрела на него.

— Твой отец? Я думала, он давно отрекся от тебя.

Джек вспыхнул.

— Мы достигли соглашения, в некотором роде.

— Как мило.

Джек подошел и взял ее за руку. Онория вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась.

— Тебя ожидает ужин в гостинице. И ванна. — Он улыбнулся. — Я даже принес тебе чистую одежду. И лавандовую воду.

Онория посмотрела на него широко открытыми глазами.

— Почему, Джек? Почему ты все это делаешь? Он стал переминаться с ноги на ногу.

— Я должен был, — проговорил он наконец. — Я… Я никогда не думал и не хотел, чтобы это случилось с тобой, Норри. Я думал, что защищаю тебя, не взяв с собой. Что никто не укажет, что ты причастна к воровству, если ты останешься… Я думал, так безопаснее для тебя.

— Я ведь просила взять меня с собой.

— И, я клянусь, я думал, так лучше. Как я мог догадаться, что твой дядя предпримет что-либо подобное. Я приехал сразу, как только получил твое письмо. — Он сжал ее пальцы. — Прости, что пришлось отдать ожерелье, но я не мог позволить ему поступить так с тобой.

Их взгляды снова встретились, и Онория удивилась, увидев боль в его глазах.

— Всю свою жизнь я делал то, что хотел, не думая о чужих нуждах и желаниях. Но я клянусь, Норри, что я согласился бы занять здесь твое место, если бы это могло вернуть тебе свободу. Впервые в жизни я почувствовал, что могу отказаться от своих прихотей ради другого человека. Он перевел дыхание.

— Я так долго не писал тебе, потому что не мог найти подходящего покупателя в Лондоне. Для этого понадобилось время, так как я хотел, чтобы ты получила как можно больше денег за ожерелье.

— Ты собирался вернуться за мной? Джек отвел взгляд.

— Нет. Я собирался переслать тебе деньги и уехать в Париж. Не потому, что так хотел, а потому, что думал — так лучше для тебя.

— Почему?

— Ты — единственный человек, перед которым мне стыдно за себя, за то, кем я стал, за то, что я совершил. И ты единственная, кто верит, что я могу стать лучше. — Он горько рассмеялся. — Ты почти убедила меня, что я могу измениться.

Онория внимательно изучала его лицо.

— И ты можешь?

— Сам нет. Но если радом со мной будет человек, который поддержит меня…

Джек взял ее за обе руки.

— Я знаю, ты мечтала о домике в деревне, со спокойной, добропорядочной жизнью. А я сопротивлялся этому всю свою жизнь, потому что это именно то, чего все ждали от меня. Сейчас… Сейчас это не кажется мне столь ужасным, особенно, если рядом со мной будешь ты.

— Мне все равно, Джек. Я полюбила тебя таким, какой ты есть; оставайся прежним, — она заморгала, стараясь смахнуть навернувшиеся на глаза слезы. — Не пытайся изменить себя, сделать из себя другого человека. Я люблю тебя таким, какой ты есть.

— Я устал от одиночества, от своего эгоизма и самонадеянности, устал думать только о себе. Норри, я кинулся тебе на выручку из-за чувства собственной вины. Но чем дольше я думал над этим, тем лучше понимал, что хотел освободить тебя ради себя. То есть, я хотел защитить тебя, заботится о тебе, присматривать за тобой. Я никогда прежде не желал делать ничего ради кого-либо другого, — на губах Джека промелькнула кривая усмешка. — Я хочу и дальше заботиться о тебе.

Он засунул руку за пазуху и достал смятый лист бумаги, широкая улыбка осветила его лицо.

— Это особый документ, Норри. Если ты хочешь выйти отсюда и никогда больше не видеть меня, я пойму это. Но если ты позволишь мне, то обещаю любить тебя, заботиться о тебе… Потому что не могу без тебя. Ты нужна мне.

Услышав эту тираду, Онория поняла, насколько эгоистичной она была, такой же, как и Джек. Так как она тоже всегда думала о себе, о своих собственных желаниях. Ей стало удивительно тепло на сердце при мысли о том, что она нужна Джеку, и что она и в самом деле сможет сделать что-либо для него.