Хал представил ей Джесси, как свою старую приятельницу, которая хочет познакомиться с его новыми друзьями. Джесси откинула назад вуаль и присела на стул. Джерри Маленький вытер по приказу матери личико и подошел, чтобы получше разглядеть незнакомую волшебницу.

— Я рассказывал мисс Артур, как хорошо вы ко мне отнеслись, — сказал Хал Розе. — Она захотела зайти и поблагодарить вас.

— Да, — любезно добавила Джесси, — я благодарна всем, кто хорошо относится к Халу.

Роза пробормотала что-то в ответ, но ее прервал веселый голосок Джерри Маленького:

— Почему вы называете его Хал? Его зовут Джо!

Роза зашикала из него, но Хал и Джесси рассмеялись.

Итак, процесс американизации Джерри продолжался.

— У меня куча имен, — сказал Хал. — Меня называли Халом, когда я был таким маленьким, как ты.

— А она разве знала вас тогда? — спросил Джерри Маленький.

— Да, конечно.

— Она ваша подружка?

Роза робко засмеялась, а Джесси покраснела и стала очаровательной. Она смутно ощутила разницу в нравах: эти люди не только признают существование «подружек», но и не скрывают своего интереса к ним.

— Это секрет, — предупредил его Хал. — Ты его не разболтай!

— Я умею хранить секреты! — сказал ребенок, затем прибавил шепотком: — Когда работаешь в Северной Долине, приходится хранить секреты!

— Еще бы! — поддержал Хал.

— Мой папа социалист, — продолжал мальчик, обращаясь к Джесси, а так как одна мысль ведет к другой, прибавил: — Мой папа запальщик.

— Что это — запальщик? — спросила Джесси, стараясь быть любезной.

— Ох! — воскликнул Джерри. — Значит, вы ничего не понимаете в шахтерском деле?

— Нет, — призналась Джесси, — объясни мне!

— Запальщик — самый главный, без него угля не добудешь, — заявил Джерри. — И он должен быть ловким, не то вся шахта взорвется. Папа — самый лучший у них запальщик.

— Что ж он делает?

— Понимаете, берут бурав — длинный, длинный, такой, как вся эта комната. Его крутят и делают им дырки в угле. Иногда для этого ставят машину, но мы машин не любим: они отнимают хлеб у рабочих. Когда дырки готовы, приходит запальщик и взрывает порох. Надо иметь, — тут Джерри Маленький замедлил темп, произнося раздельно каждый слог, — безопасную взрывчатку, чтобы не давала пламени. И надо знать, сколько куда заложить. Если заложишь лишнее, слишком мелкий будет уголь, и шахтеры поднимут скандал. А если заложить мало, шахтерам труднее работать — опять скандал! Значит, надо держать хорошего запальщика.

Джесси взглянула на Хала, и он понял, что, несмотря на дурное настроение, она искренне позабавилась. «Вот это правильный способ научить кое-чему Джесси», — решил он и поэтому продолжал подбивать ребенка на разговоры о шахтерской жизни: о том, как обвешивают шахтеров и какой у них огромный рабочий день, как вымогают с них взятки разные начальники и охранники, что собой представляют магазины и пансионы, принадлежащие угольной компании, и кто такие социалистические агитаторы и организаторы профсоюза. Джерри Маленький не скрывал местных тайн.

— Вы должны это знать, если вы подружка нашего Джо, — серьезно сказал он.

— Ах ты херувимчик! — воскликнула Джесси.

— А что такое херувимчик? — спросил Джерри Маленький.

22

Итак, все шло очень хорошо. Маленький итальянчик совершенно очаровал Джесси, несмотря на ужасные бранные слова, которыми пестрела его речь. Хал видел, что она побеждена, и внутренне торжествовал, что его опыт слияния классов так хорошо удался. Но он не мог заглянуть в душу Джесси и понять, что искренний восторг сочетается в ней с классовыми предрассудками, порожденными инстинктивной жестокостью ее касты. Да, сейчас этот малыш похож на херувима, но каким он станет, когда вырастет? Некрасивым и вульгарным, вот каким! Через десять лет никто не отличит его от других грубых и грязных жителей поселка. Джесси была убеждена, что простые люди в зрелом возрасте становятся уродливыми, а это, по ее мнению, было доказательством, что они — по каким-то глубоким, неизменным причинам — качественно ниже тех, кто управляет ими. Хал напрасно тратит время и силы, стараясь переделать их вопреки природе! Она объяснит это Халу на обратном пути к поезду. Она поняла, что Хал привел ее сюда с педагогической целью. Как все люди вообще, она терпеть не могла насильственного воспитания. Вот почему она затаила надежду поменяться ролями с Халом и самой взяться за его воспитание.

Вскоре Роза кончила кормление, и Джесси сделала какой-то комплимент по поводу черных глазенок малыша. Эта тема помогла Розе победить робость, и они уже дружески болтали, как вдруг с улицы донеслись крики и шум. То были женские голоса, и Хал с Розой бросились к двери. Момент был очень острый: все жители поселка дошли до предела нервного напряжения, ожидая известий.

Хал распахнул дверь и крикнул людям на улице:

— Какие новости?

— Нашли Рэфферти, — отозвался женский голос.

— Он жив?

— Пока неизвестно.

— Где нашли?

— На семнадцатом участке. Там было одиннадцать человек — Рэфферти, Флениген-младшнй, швед Иогансен… Рассказывают, они еле дышат, говорить не могут. К ним никого не подпускают.