Горного инженера штата оповестили о катастрофе, но он был болен и послал в Северную Долину одного из своих помощников. По закону на него возлагалось руководство всеми спасательными работами, но Хал обнаружил, что шахтеры ничуть не интересуются его приездом. Его долгом било предупредить катастрофу, но он не принял мер. И теперь, явившись сюда, он будет плясать под дудку Компании.

Уже стемнело, когда начали подниматься шахтеры из шахты № 2 и жены их, дожидавшиеся у выхода, бросались к ним с криками радости. Хал заметил и других женщин, чьи мужья были в первой шахте и, вероятно, никогда уже оттуда не выйдут, эти женщины глядели на чужую радость грустными, полными слез глазами. Среди поднявшихся на-гора был Джек Дэйвид, и Хал пошел проводить чету Дэйвидов домой. Всю дорогу он слушал, изучая азбуку классового сознания, как миссис Дэйвид честит Джеффа Коттона и Алека Стоуна. Маленькая женщина снова и снова потеряла изречение Алека Стоуна: «Черт с ними, с людьми, — спасайте мулов!» Она, видимо, восхищалась художественном выразительностью этой фразы! Хал заметил, что и другие люди тоже повторяют это изречение. Оно облетело весь поселок, а через несколько дней — и весь район. По общему мнению, в нем полностью отражалось отношение углепромышленников к шахтерам.

Оправившись от первого потрясения, Хал захотел понять, что все-таки произошло, и начал расспрашивать Дэйвида — серьезного и начитанного человека, всесторонне изучившего угольную промышленность. Своим спокойным, медлительным голосом Джек объяснил, что повторные катастрофы в этом районе вызваны вовсе не какими-нибудь исключительными трудностями в разработке здешних недр и не особой взрывчатостью газов или сухостью воздуха. Причина взрывов кроется в преступной небрежности начальства, упорно не выполняющего законов об охране труда. Следовало бы провести настоящий «зубастый» закон, по которому, например, за каждого погибшего в шахте, независимо от того, кто виноват в его гибели, наследники должны получить тысячу долларов. Тогда хозяева мигом принялись бы за дело и нашли бы действенные средства против «непредвиденных» опасностей!

В нынешнем же положении они знают, что, как ни велика их вина, они отделаются грошовыми подачками. Несомненно, их юристы уже здесь сейчас, и, как только извлекут первые трупы, они начнут договариваться с семьями погибших. Вдовам предложат оплатить обратный проезд на родину. Осиротевшим детям — сколько бы их ни было в семье — дадут пятьдесят, самое большее сто долларов Бери не бери, больше не получишь! Судиться бессмысленно: дело безнадежное, и ни один адвокат даже не возьмется вести его!

— Одной реформы хозяевам удалось достичь, — саркастически заключил Большой Джек, — они выбили из седла разную адвокатскую мелюзгу!

30

Наступила ночь, а за ней — второй день мучительного ожидания. Привезли вентилятор, но его еще надо было установить прежде, чем что-либо предпринять. Так как из ствола шахты продолжали подниматься тучи черного дыма, отверстие прочно закрыли досками и брезентом. Начальство утверждало, что так необходимо, но Халу это показалось страшнее страшного. Замуровать взрослых и детей в подземелье, полном смертельного газа!

Мысль о том, что эти люди очутились в ужасной западне, была особенно невыносимой. Они здесь, вот тут под ногами, но до них не доберешься и нельзя установить с ними никакой связи! Здесь, наверху, их друзья рвутся к ним, а они там, внизу, рвутся наверх. Нельзя было забыть о них ни на минуту. Внезапно среди разговора люди становились рассеянными и застывали на месте, глядя в одну точку; или вдруг какая-нибудь женщина в толпе, закрыв лицо руками, заливалась слезами, и все окружающие тотчас начинали ей вторить.

Эти две ночи мало кто спал в Северной Долине. В домах и на улицах справляли поминки. Все же приходилось кое-что делать по хозяйству, но делалось лишь самое необходимое. Детские игры оборвались. Дети стояли кучками — молчаливые, бледные, похожие на высохших старичков, сразу повзрослевшие от горя. Нервы у всех были напряжены до предела, самообладание держалось на одной ниточке.

Такая напряженность благоприятствует игре воображения и всяким слухам, она поощряет тех, кто склонен всюду искать приметы и знаменья — всяческих духовидцев, одержимых, предсказателей и прочих людей, наделенных различными таинственными способностями. Среди живших на окраине поселка нашелся кое-кто, якобы слышавший грохот под землей — несколько взрывов, один за другим. Значит, там, под землей, подают сигналы, взрывая порох.