Он положил руку на эфес шпаги и снова пошел вперед. Тут невдалеке послышалось ржанье лошади. Граф свернул в сторону, но звук преследовавших его шагов показал, что и неизвестный спутник тоже повернул в эту сторону. Только теперь таинственный преследователь ускорял шаги и нагонял графа. И в тот самый момент, когда граф увидал на полянке лошадь, его опередила какая-то тень, которая подскочила к лошади и схватила ее за поводья.

— Прочь, мужик! — крикнул граф. — Эта лошадь предназначена мне!

— Ступай прочь ты сам! — ответил незнакомец. — И прежде всего знай, что я дворянин!

— В таком случае позвольте мне заметить вам, что вы держите себя несколько странно для дворянина, стараясь овладеть чужой лошадью!

— Меня зовут сир д'Арнембург, и я клянусь своим незапятнанным, именем, что вы ошибаетесь!

— Извините, мессир Арнембург, но я приехал на лодке из Нанси специально для того, чтобы отыскать лошадь на этой полянке!

— А я специально явился из своего замка, чтобы найти лошадь на этой самой полянке!

— В таком случае, — сказал граф, — я не вижу иного способа разрешить вопрос, кроме…

— Кроме того, что я уже хотел предложить вам сам, — ответил Арнембург, и молодые люди, скинув плащи, обнажили шпаги.

III

Они уже скрестили оружие, как вдруг до них донесся звук ржанья. Но — странное дело! — этот звук шел слева, а лошадь, которую оспаривали молодые люди, находилась совсем близко и справа от них. Значит, была и вторая лошадь?

Молодые люди опустили оружие и посмотрели друг на друга.

— Мы с ума сошли, — сказал граф, — ведь тут имеется по лошади для каждого из нас!

— Я тоже так думаю! — сказал сир д'Арнембург. Лошадь заржала еще раз. Граф направился в ту сторону, откуда доносился звук, и действительно вернулся с лошадью.

— Ей-богу, мессир, — сказал он, — лошадей-то действительно две! Но только одна вороная, а другая белая. Какая же назначена для вас и какая для меня?

— Этого я уже не знаю.

— Да как же быть?

— Но пожалуйста, выбирайте! — предложил Арнембург.

— О, после вас! — любезно отклонил граф Кревкер.

— Да уверяю вас, что мне это совершенно безразлично! Лишь бы только лошадь довезла меня до Замка Дьявола, а там…

— Что такое? — сказал граф. — Куда?

— К Замку Дьявола, то есть к развалинам, которые так называются.

— Но ведь я тоже направляюсь туда!

— Да? — вспыхнув переспросил Арнембург.

— Но ведь, насколько мне известно, развалины необитаемы, заметил граф.

— Они станут обитаемыми на эту ночь, раз меня ждут там, ответил Арнембург.

— Да ведь меня тоже ждут!

— Знаете что? Это начинает становиться чересчур странным! Вы приезжаете в лодке — я тоже, вас ждет одна лошадь — меня другая, вы едете в Замок Дьявола — я тоже. Что все это значит?

— Очевидно лишь то, что мы едем с одинаковой целью!

— Но я не знаю, что это за цель!

— И я тоже!

На минуту воцарилось молчание. Затем сир д'Арнембург заговорил снова:

— А все же я могу рассказать вам кое-что, что возбудит ваше любопытство!

— Пожалуйста, я слушаю вас!

— Я уже сказал вам свое имя. Прибавлю, что я родом люксембуржец и состою на службе у его светлости герцога Гиза, да продлит Господь его часы!

— Я тоже служу герцогу!

— В качестве капитана герцогских войск я стоял гарнизоном в городе Меце.

— И я тоже!

— Так вот там, в Меце, я почувствовал всепожирающую страсть к женщине, до которой мне было далеко как до луны!

— Это слово в слово то же самое, что случилось со мной!

— Я похоронил эту любовь в глубочайших недрах своего сердца, — продолжал люксембуржец, — как вдруг сегодня утром получаю записку: «Вы любите такую-то, и эта дама знает о Вашей любви».

— Простите, — перебил его граф, — как же могла эта дама узнать о вашей любви, раз эту любовь вы похоронили в «глубочайших недрах вашего сердца»?

— О, это произошло совершенно неожиданным образом. Несколько месяцев тому назад я был в церкви, где никого не было, как я, по крайней мере, думал. Там, упав ниц пред лицом Всемогущего, я…

— Там вы обратились к Богу с просьбой залечить ваше сердце от безумной роковой любви, а любимая вами дама в это время находилась за выступом вблизи вас?

— Вот-вот!

— И эта дама услыхала, как вы признавались Богу в своей любви к ней?

— Но позвольте! Кто мог сказать вам все это?

— Никто.

— Но тогда, как же…

— Ваша история — точнейшее повторение моей собственной, сказал граф.

— Что такое? — грозно крикнул люксембуржец.

— И я могу даже назвать вам имя любимой вами особы! невозмутимо продолжал Кревкер и, наклонясь к уху люксембуржца, прошептал ему что-то такое, от чего д'Арнембург подскочил словно ужаленный.

Между тем граф, назвав Арнембургу таинственное имя, отступил с поклоном на шаг и сказал:

— Насколько я вижу, мы соперники!

— Я тоже так думаю!

— Следовательно, нам остается лишь прибегнуть к оружию!

— Но позвольте!..

— Мы должны биться насмерть!

— Погодите, сударь, — холодно прервал графа д'Арнембург. Надеюсь, вы не заподозрите, что я способен испугаться чьей-нибудь шпаги?

— Я этого не думаю во всяком случае!

— И все же я нахожу ваше предложение решить вопрос поединком совершенно неприемлемым. Этот способ не годится, не подобает для данного случая!