— Королева Жанна? — вскрикнула Сарра. — Значит, мы спасены теперь.

— Конечно спасены, особенно после того, как вам нечего бояться Рене!

— Но вы?

— О, что касается меня, то ведь я имею клятвенное обещание королевы. А потом…

— А потом, — грустно сказала Сарра, — вы женитесь на принцессе Маргарите!

— Сарра, дорогая моя Сарра, не говорите мне о Маргарите! Я люблю только вас одну!

— Нет, — ответила красотка-еврейка, — не меня следует вам любить!

— Полно!

— Дорогой принц, надо любить женщину, в руках которой ваша судьба! Надо любить ту, которая может приблизить вас к французскому трону!

— Сарра!

— Вы великодушны, милый принц, вы храбры, благородны, и я твердо верю, что вы будете королем, и великим королем к тому же. Ну а у королей свои обязанности: они не располагают собой, не смеют отдаваться лишь сердечным влечениям! А тут еще вдобавок у вас имеется полное влечение к вашей будущей жене, так к чему же…

— Но уверяю вас, дорогая Сарра, что я люблю только вас одну!

— Ну, хорошо, допустим, что вы любите нас обеих сразу… Все равно! Повторяю вам: вы должны любить лишь ее, и я, во всяком случае, сумею добиться, чтобы вы забыли меня…

— Никогда!

— Но так нужно, Анри!

— А, так нужно? Ну так я говорю вам, что, если вы станете избегать меня, я выйду из материнского повиновения, расстрою свой брак с принцессой и…

— И… ничего не добьетесь, принц! Не добьетесь потому, что я люблю вас! Если бы я не любила вас, я могла бы пожертвовать мгновенной страсти всем остальным. Но… я лучше скроюсь навсегда в монастырь… Вы этого хотите, Анри?

— Сарра!

— Но если вы согласитесь, чтобы я была лишь вашим другом, только другом и больше ничем, тогда я никуда не уеду, Анри!

Генрих только собирался было ответить Сарре, как вдруг с улицы — с противоположной тому концу стороны, где дежурил Ноэ, послышался шум шагов быстро бегущего человека.

— До свидания… до завтра! — сказал принц.

— До свидания… до завтра! — повторила Сарра, поспешно захлопывая окно.

В этот момент принц увидел женщину, которая быстро бежала по улице, размахивая кинжалом. Думая, что это вырвавшаяся на волю сумасшедшая, Генрих Наваррский изловчился схватить ее за руку и, остановив бегущую, спросил:

— Что с вами?

— Пустите! — крикнула женщина, сопровождая свои слова нервным смехом. — Пустите! Я убила его!

— Кого? — спросил принц.

— Да его… Рене Флорентийца! — ответила женщина среди взрывов радостного смеха.

— Ноэ! Сюда! Ко мне! — крикнул принц, не выпуская женщины.

Ноэ прибежал.

— Ну да, ну да! — повторила женщина. — Я убила Рене Флорентийца минут пять тому назад, и, если вы честные люди, вы должны радоваться этому! Бежим посмотрим! — И она, схватив молодых людей за руки, бегом потащила их к Лувру.

На углу у фонаря не было никого, но на белом камне виднелись свежие капельки крови.

X

Увидев эти кровяные пятна, принц и Ноэ внимательно посмотрели на нищую. Это была очень красивая девушка, поражавшая крупными формами. Она была почти мужского роста, но ее тело псе же отличалось пропорциональностью и гибкостью.

— Вот видишь, милая, — сказал Генрих, — ты его просто поцарапала, и он пошел своей дорогой!

— Вот это-то я никак не могу понять, — растерянно сказала нищая. — Ведь я ударила его изо всех сил и чувствовала, как клинок въедался в мясо… Да вот, смотрите! — И девушка показала молодым людям кинжал, клинок которого был еще залит свежей кровью.

— Но за что же ты его так? А? — спросил принц.

— Вы, должно быть, не знаете, кто я такая? — горделиво спросила девушка в ответ. — Я Фаринетта!

— Но это не объясняет нам…

— Ну конечно! — перебила его нищая. — Я забыла, что вы знатные господа, которые не могут знать то, что известно всякому во Дворе Чудес! Ну, так я скажу вам яснее: я вдова Гаскариля!

— Гаскариля! — в один голос вскрикнули принц и Ноэ, сразу вспомнив имя подставного убийцы Самуила Лорьо.

— Да, — горделиво подтвердила Фаринетта, — Гаскариля-акробата, Гаскариля-карманщика, Гаскариля-адъютанта Короля Цыганского, царствующего над пародом Двора Чудес! И вы понимаете теперь, почему я ненавижу Рене и почему я поклялась убить его!

— Позволь, — сказал принц. — Я понимаю, что ты должна оплакивать Гаскариля и хочешь мстить за его смерть. Но почему же ты считаешь виновным Рене?

— А, так вы не знаете, как это было? Ну так пойдемте вот туда, к мосту, и я все расскажу вам!

Фаринетта снова взяла молодых людей за руки и повела их к ближайшему мосту Шанж.

Там, присев на балюстраду, она принялась рассказывать: