Читаем Король на день полностью

Я слегка призадумалась над этой шокирующей информацией, а конкретно о призраке, использующем телефон. Бл**ь, и над призраком за рулем машины. И разговаривающим с людьми. Это пугало до чертиков, но объясняло так много, в том числе и его одержимость пунктуальностью. А так же объясняло, почему тогда, в Эдинбурге, он велел мне самой вести весь разговор. Люди вокруг нас не могли его видеть.

Как странно, черт возьми.

— Да. Странно.

А татуировка-воротник? Что произошло?

Кинг ответил не сразу.

— В ней не было ничего особенного. Ничего заслуживающего внимания.

Я не была уверена, что поверю в это.

Тогда почему Ваун удалил ее? Как и твои солнечные часы?

— Я не уверен. Вероятно, потому, что этот человек — параноик и думает, что я использую их, чтобы снова сбежать.

А ты уверен, что все еще не можешь сбежать?

Кинг покачал головой и сел на кровать, будто бы пытаясь разгадать в уме очень сложную головоломку.

— Когда он впервые повязал меня, я очнулся здесь и понял, что он как-то привязал меня к этому месту. Тем не менее, я все еще имел достаточно сил, чтобы покидать его на короткий промежуток времени.

Это когда ты пришел, чтобы увидеть меня?

— Да и еще нескольких людей. Я надеялся понять, какую фишку он использует, чтобы держать меня здесь. Однако я считаю, что Ваун понял, что здесь я нахожусь не полностью. И с помощью какой-то силы связал меня. Потом… он вырубил меня. У него есть какая-то… не знаю, что именно, но я теряю сознание.

Я подумала о том, как он вырубил и меня. Возможно, вырубать людей было супер способностью Вауна, вдобавок к развратному льстивому дегенерату.

— Когда я очнулся в последний раз, — Кинг закатил рукав и потер рукой пятно на запястье, где раньше были солнечные часы. — Мои татуировки пропали, и у меня больше не было силы, чтобы оставить это место.

Кажется, Ваун серьезно готовился к этому «особому» дню. И вот мы здесь.

— Да, мы здесь, — он смотрел на меня несколько долгих мгновений, и я почувствовала, как воздух в комнате сгустился от напряжения, а температура подскочила градусов на десять.

Взгляд в глазах Кинга превратился из спокойного и задумчивого в жестокий и чувственный. Желая уйти, но из-за того, что бежать было реально некуда, спиной я плотно прижалась к двери. Я не знала, чего мне ожидать; вернее с Кингом я никогда этого не знала. За исключением того, что он мог взять надо мной полный контроль. Почему, когда я рядом с ним — это вызывает такую мощную физическую реакцию. Как будто его запах что-то делает со мной. Он проникает в мои легкие, а затем в кровь. Он заставляет сердце биться чаще, а кожу начинает покалывать. Его запах мгновенно вызывал чувственное напряжение между ног и где-то глубоко внутри, от чего колени начинали дрожать.

Кинг медленно поднялся с кровати и прислонил свои ладони к двери, по обе стороны от моего лица.

— Что бы я хотел знать, мисс Тернер, — наклонился и прошептал он. — Так это — почему вы ослушиваетесь меня, снова и снова.

А затем он, в ожидании ответа, пристально посмотрел на мои губы своими голодными, красивыми глазами, обрамленными густыми шелковыми ресницами.

К-к-когда именно?

— Когда я велел тебе бежать.

Я пожала плечами.

Это сложно объяснить.

— А ты попробуй? — он провел теплыми костяшками пальцев по моей щеке.

Что я могла сказать? Я не совсем понимала мои чувства к нему. Все, что я знала, это то, что необъяснимое, иррациональное желание продолжало мощно пульсировать в моем теле. Я хотела поцеловать его. Хотела почувствовать его, прикоснуться к нему, вкусить его. Даже сейчас, после всего этого.

Это глупо. Борись с ним.

— Это не глупо, Миа. Ты — причина, по которой я меняюсь.

Меняешься? От чего и к чему?

Я уставилась на него.

Ты только что признался, что хочешь меня убить. Поэтому, пожалуйста, заканчивай свои игры, что бы ты ни задумал, у тебя на все находятся причины, на то, на это. Потому что я не дура, Кинг. Я знаю, что все это не реально.

— Ничего ты не знаешь, — нахмурился он.

Я прочитала эту историю, Кинг. И я чувствовала твою боль, единственную вещь, которую мне нужно знать. Ты опасен и зол. Ты сделаешь все, чтобы положить конец своим страданиям и отомстить Хейн.