Услышав ужасающий — а теперь ещё и пугающе близкий — смех гиен, Симба медленно обернулся и сглотнул. Они не просто в ловушке. Они в ловушке с целой стаей голодных хищников.

Симба посмотрел на Налу. Его подруга тряслась, глаза были полны страха. Он никогда не видел её такой напуганной, и от этого сам почти впал в панику. Собравшись с силами, Симба глубоко вздохнул. Это была его вина. Он заварил эту кашу, он и будет её расхлёбывать.

Загородив собой Налу, львёнок как можно шире расставил лапы и выпятил грудь. Потом набрал в лёгкие побольше воздуха, откинул голову назад и взревел. Или, скорее, попытался взреветь. Звук получился не угрожающим, а слабым и жалким, он еле перекрыл тяжёлое дыхание гиен.

Преследователи истерически рассмеялись. Некоторые схватились за животы и стали кататься по земле, другие просто гнусаво подвывали. Камари, самый жестокий и подлый из двух приспешников Шензи, указал на Симбу и, не переставая хохотать, крикнул:

— Вы слышали это — рык будущего короля! — Охваченный весельем, он повалился на землю.

— Нашего жуткого врага! — взвизгивая, подхватил Азизи. — Мне так страшно. Порычи ещё!

Симба смутился. Они смеялись над ним. Ладно. Они думают, что он просто маленький бессильный львёнок. Что ж, он им покажет. Открыв рот, он зарычал снова.

И на этот раз рёв вышел совсем не жалким. Он был оглушительным. Он сотряс хребет и каждую гиену до самых костей. Симба замер на миг от неожиданности, а затем поспешно захлопнул пасть, поняв, кто именно только что рычал.

Львёнок обернулся и увидел своего отца, стоящего на вершине хребта. Король заревел снова, а затем рыже-золотой вспышкой пронёсся по крутой стороне холма вниз, прямо к толпе гиен. Оскалив зубы и обнажив сверкающие когти, лев отбросил сразу несколько тявкающих зверей в сторону, подняв облако пыли. Симба с изумлением смотрел, как его отец расправляется с ними. Он никогда раньше не видел его таким.

Когда другие бросились бежать, Шензи шагнула вперёд на Муфасу, тоже обнажив клыки. Но король даже глазом не моргнул. Зарычав, он замахнулся и так ударил Шензи, что та отлетела назад и покатилась по пыли. Муфаса шагал вперёд, вынуждая гиену отползать до тех пор, пока она не оказалась загнана в угол.

Больше бежать было некуда.

Муфаса с ненавистью смотрел на чужую королеву сверху вниз.

— Если ты ещё когда-нибудь посмеешь поднять лапу на моего сына… — угрожающе начал он.

Шензи покачала головой.

— Нет, Муфаса, — слабо проговорила она. — Никогда! Больше никогда!

— Я предупредил тебя, Шензи.

Потом он обернулся и посмотрел на кучку прижавшихся друг к другу гиен. Ему даже не пришлось ничего говорить. Под взглядом короля падальщики попятились к норам. Шензи ушла последней. Поднявшись, она с опущенной головой захромала по камням в свою пещеру.

Когда пыль осела, Муфаса посмотрел на Симбу. Львёнок съёжился, его глаза наполнились слезами.

— Пап, я… я прошу прощения, — заикаясь, произнёс он.

Муфаса повернулся к сыну спиной.

— Пойдём домой, — произнёс он, глядя только вперёд.

Повесив голову, Симба последовал за отцом в безопасные земли прайда. Нала пыталась утешить его, но он не обращал на неё внимания. Он этого не заслуживал. Только не теперь. Симба разочаровал своего отца. И это пугало и расстраивало его гораздо больше, чем столкновение с гиенами.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда они достигли земель прайда, солнце уже начало медленно клониться к горизонту. Саванну затопило буйство цветов: красные, золотые и оранжевые отблески окрасили траву, создав впечатление, что она горит. Стада животных неторопливо шли домой, их глаза устало закрывались, а животы были отяжелены пищей. Обычно это было любимым временем дня Симбы.

Обычно.

Но не этим вечером. Симба посмотрел на отца из-под опущенных ресниц. Спина льва всё ещё была напряжённой, а поступь тяжёлой. За всё то время, что они шли от Слоновьего кладбища, его гнев так и не утих. Симба открыл было рот, чтобы извиниться ещё раз, но потом снова закрыл. Какой в этом смысл? Он не оправдал доверие отца. И никакие извинения этого не исправят.

— Зазу, отведи Налу к Скале Предков, — велел Муфаса.

Симба вскинул голову. Король остановился, его глаза смотрели в какую-то отдалённую точку. Он даже не повернулся к Зазу, когда говорил. Симба нервно покосился на Налу. Она пожала плечами, тоже не уверенная в том, что происходит.

Зазу кивнул.

— Да, сир. — Он немного помолчал, а потом добавил: — Должен ли я отвести домой и принца?

— Нет, — ответил Муфаса. — Я должен преподать своему сыну урок.

Симба сглотнул. Удивительно, но Зазу горячо бросился его защищать.

— Сир, не будьте с ним слишком строги, — призвал советник. — Я помню одного львёнка, очень упрямого, который вечно попадал в неприятности. Однако потом он достиг заметных высот — разве нет?

В первый раз с тех пор, как они ушли от гиен, Симба увидел, что глаза отца смягчились.

— У тебя хорошая память, Зазу, — сказал он. Потом обернулся и посмотрел на Симбу. — Подойди сюда, — приказал Муфаса.