Читаем Король крыс полностью

Он не заметил, как, придерживаясь тени, подкрался Кинг, а тот в удивлении остановился, увидев его лежащим на животе на мелководье.

– Эй, Питер, Питер!

Услышав голос сквозь дурман, Питер Марлоу медленно повернул голову и узрел Кинга, делающего ему знаки.

– Питер, давайте. Пора сматываться.

При виде Кинга он вспомнил лагерь, колючую проволоку, приемник, бриллиант и опять лагерь, и войну, и лагерь, и приемник, и охранника, мимо которого им предстоит проходить, и что они должны вернуться вовремя. Ему представилось, как будет счастлив Мак заполучить конденсатор емкостью в триста микрофарад и запасной исправный приемник. Жар мужского желания исчез. Но боль осталась.

Он встал и побрел к своей одежде.

– У вас есть выдержка, – заметил Кинг.

– Почему вы так решили?

– Идете не спеша. Разве не видите, что дочь Сутры пялится на вас?

– Она видела столько голых мужчин, в этом нет ничего дурного.

Без жара желания сознание наготы исчезло.

– Иногда я не понимаю вас. Где ваша скромность?

– Давно утеряна. – Он быстро оделся и присоединился к Кингу, стоявшему в тени. У него страшно болели чресла. – Я обрадовался, когда вы подошли. Спасибо.

– За что?

– Ах, пустяки.

– Вы испугались, что я забыл про вас?

Питер Марлоу покачал головой:

– Нет. Забудьте. Но все равно спасибо.

Кинг пристально посмотрел на него, потом пожал плечами:

– Пойдемте. Сейчас у нас трудностей не будет. – Он прошел мимо хижины Сутры и помахал рукой. – Саламат.

– Подожди, Раджа. Я мигом!

Питер Марлоу взбежал по лестнице в хижину. Приемник стоял на прежнем месте. Держа в одной руке завернутый в ткань приемник, он поклонился Сутре:

– Благодарю тебя. Не бойся, он в надежных руках.

– Иди с Богом. – Сутра поколебался, потом улыбнулся: – Береги глаза, сынок. Когда для них будет еда, они должны ее съесть.

– Я запомню. – Питера Марлоу неожиданно бросило в жар. Правда ли, что старики иногда могут читать мысли?

– Благодарю тебя. Да будет мир с тобой.

– Да будет мир с тобой до нашей следующей встречи.

Питер Марлоу повернулся и ушел. Сулина сидела у окна, когда они проходили мимо. Саронг уже был на ней. Их взгляды встретились, и договор был заключен, принят и утвержден. Она смотрела, как они растворились среди деревьев на холме, где начинались джунгли, и слала им вдогонку пожелания благополучия, пока они не исчезли.

Сутра вздохнул, потом бесшумно прошел в комнату Сулины. Она мечтательно стояла около окна, саронг был накинут на ее плечи. В руках Сутры был тонкий бамбук. Он ударил аккуратно и сильно, хотя не очень, по обнаженным ягодицам.

– Это тебе за то, что соблазняла англичанина, которого я не приказал тебе соблазнять. – Он старался, чтобы голос звучал рассерженно.

– Конечно, отец, – прохныкала она, и ее рыдание полоснуло ножом по его сердцу. Но, оставшись одна, она удобно свернулась на матрасе и тихонько заплакала, наслаждаясь своими слезами. А потом ее охватило тепло, усиленное ожогом отцовского удара.

Примерно в миле от лагеря Кинг и Питер Марлоу остановились перевести дыхание. Именно тогда Кинг впервые заметил маленький сверток. До этого он шел впереди и думал только об успехе сегодняшней ночной работы. Кроме того, внимательно наблюдал за темнотой, из которой могла появиться опасность. Поэтому и не заметил тючок раньше.

– Что это у вас? Дополнительный завтрак?

Он смотрел, как Питер Марлоу, гордо ухмыляясь, разворачивает ткань.

– Сюрприз!

У Кинга остановилось сердце.

– Чертов вы сукин сын! Вы что, спятили?

– В чем дело? – спросил пораженный Питер Марлоу.

– Вы сошли с ума? У нас от этого будет неприятностей больше, чем черт знает от чего. Вы не имеете права рисковать нашими головами из-за какого-то проклятого приемника! Вы не имеете права использовать мои связи для ваших чертовых дел!

Питер Марлоу чувствовал, как ночь наступает на него. Он слушал, не веря своим ушам.

– Я не собирался причинять никакого вреда…

– Ну, сукин вы сын! – взорвался Кинг. – Приемники – это отрава.

– Но ведь в лагере нет ни одного.

– Хватит! Вы прямо сейчас избавитесь от этой чертовой штуки. И я вам еще кое-что скажу. С нами кончено. С вами и со мной. Вы не имели права втягивать меня во что-то, не предупредив. Мне надо было бы дух из вас вышибить!

– Попробуйте. – Сейчас Питер Марлоу был сердит и раздражен, так же раздражен, как и Кинг. – Вы, кажется, забыли, что идет война и в лагере нет радио. Одна из причин, по которой я пошел, заключалась в том, что я надеялся достать конденсатор. Но теперь у меня целый приемник – и он работает.

– Избавьтесь от него!

– Нет!

Двое мужчин напряженно смотрели друг на друга, неподвижно застыв на месте. В течение каких-то долей секунды Кинг был готов разорвать Питера Марлоу в клочья.

Однако Кинг знал, что гнев бесполезен, когда необходимо принять важное решение, и, справившись с первым потрясением, стал критически оценивать ситуацию.