Читаем Король говорит! полностью

Можете сказать Вэлу, что до прошлой ночи я не снимал ни ботинок, ни шинели, а прочую амуницию не снимал 19 дней и совсем не похожу на лихого франта довоенного времени. И все же это было грандиозное зрелище, и, по-моему, оно должно навсегда войти в историю. Я горжусь, что был здесь и участвовал в нем в меру своих малых сил. Ребята дрались так, как может драться только гвардейская бригада, — большей похвалы я не знаю.

В течение следующих двух месяцев положение оставалось стабильным, и наконец 4 июня, за два дня до «Дня-Д», союзники вошли в Рим. Тони, месяц назад произведенный в капитаны, описал это в письме домой от 15 июня:

Я ехал в джипе во второй вечер. Это один из самых красивых городов, какие я видел. Кругом полное спокойствие и порядок, люди ведут обычную жизнь без всяких помех, и, кроме вереницы конвоев, кругом не видно никаких солдат — наилучшая оккупация на моей памяти.

Мы были в лесу к северу от Рима, когда услышали про второй фронт, и с тех пор уже не останавливались. За последние две недели я получил столько восторженных приветствий, что мне их хватит до конца дней. Эти северные итальянские города, красивейшие на свете, встречали нас прямо по-королевски. В большинстве из них еще не остыли следы немецких пожаров.

Хотя в стремительном продвижении по Европе союзных войск перевес был явно на их стороне, Гитлер сделал последнее отчаянное усилие повернуть ход событий.

16 декабря 1944 года германская армия начала массированное контрнаступление в Арденнах с целью расколоть силы западных союзников, окружив их крупные войсковые соединения и захватив Антверпен — порт, через который шло их снабжение.

Для тех, кто, как Лог, оставался в Британии, дни, последовавшие за «Днем-Д», проходили под знаком развертывания Гитлером его первого секретного оружия — беспилотного самолета «Фау-1», начиненного взрывчаткой, которую предполагалось сбрасывать на Лондон днем и ночью в течение предстоящих девяти месяцев. Это стало суровым испытанием для морального состояния людей. «Есть что-то нечеловеческое в смертоносных зарядах, посылаемых с таким безразличием к цели», — писала королева королеве-матери^[136]. Худшее было впереди: за «Фау-1» последовали еще более устрашающие «Фау-2» — баллистические ракеты, запускавшиеся с установок в Нидерландах и в Па-де-Кале и падавшие на Лондон и юго-восток Англии. Первая из них 8 сентября упала в Чизвике, на западе столицы.

При всех успехах, достигнутых за годы работы с Логом, король как оратор все еще был далек от совершенства — что очевидно для всякого, кто слушал записи его речей, сохранившиеся в архивах. Фонетический анализ, выполненный современником, был представлен в письме, присланном в порядке частной инициативы Ласеллзу в июне того года. Оно было написано преподобным Робертом Хайдом, основателем Ассоциации детского социального обеспечения — организации, которую король курировал в течение двух десятилетий, будучи еще герцогом Йоркским. За эти годы у Хайда не раз бывала возможность вживую слушать речь короля, и он, по-видимому, очень хотел поделиться своими впечатлениями, хотя и не предлагал никаких конкретных советов. Письмо тем не менее было передано Логу.

«Как Вам известно, я изучал речь короля в течение ряда лет и потому посылаю Вам эти заметки, на случай если они пригодятся», — писал Хайд. Затруднения в произношении, по его мнению, представляются вполне систематическими. Помимо легкого уклона в сторону его прежнего затруднения со звуками «к» и «г» в таких словах, как «кризис», «гибель», трудность для него по-прежнему представляют все те же две группы: открытые гласные перед звонкими согласными, как в словах «о-гонь», «а-ллюр», и повторяющиеся звуки или буквы в таких сочетаниях, как «вас спросить» или «вся власть».