Читаем Король гнева полностью

Я была очень чувствительна к красному вину, поэтому обычно предпочитала белое и розовое. Даже от них мое лицо становилось пунцовым после одного-двух бокалов, но DRC было слишком изысканным, чтобы тратить его впустую.

— Это не моя вина, — сказала я, смущаясь. — Это танины.

— Это восхитительно. — Он провел большим пальцем по моей раскрасневшейся щеке.

В животе у меня разлилось тепло.

Ворчливый, задумчивый Данте вырос во мне за последние несколько месяцев. Но милый, игривый Данте? Он был криптонитом для моего сердца.

После ужина я натянула на нас одеяло и положила голову на плечо Данте, наполовину сонная и наполовину под кайфом от свидания. Он обхватил меня рукой за талию, прижав к спине.

Звезды мерцали над нами, как бриллианты на полуночном бархате. Это были проекции, но они выглядели настолько реальными, что я почти поверила, будто мы находимся где-то в пустыне, наблюдаем за небом и слушаем тишину.

— Когда я была маленькой, родители брали нас в поход. — Я не знала, откуда взялись эти слова, но они были как нельзя кстати. — Отец садился за руль, мама брала с собой слишком много закусок, а мы с сестрой пытались разглядеть на дороге номерные знаки как можно большего количества штатов.

Я ненавидела жуков и не была большой любительницей отдыха на природе, но мне нравились эти поездки, потому что мы ездили всей семьей. С тех пор мы перешли на лето в Сан-Тропе и Рождество в Сан-Барте, но я скучала по простоте наших первых семейных отпусков.

— Ночью, когда мы должны были спать, мы с Агнес тайком выбирались из палатки и считали звезды, — продолжала я. — Мы притворялись, что это люди, живущие в небесном царстве, и придумывали для всех них истории.

— Есть интересные? — улыбнулась я. — Много. Один замышлял свергнуть правителя королевства. У другой был роман с самым доверенным охранником ее ужасного мужа. Падающие звезды были людьми, которые были изгнаны и сброшены на землю.

Смех Данте вибрировал по моему телу. — Звучит как мыльная опера.

— Мы были детьми. У нас было активное воображение, ясно? — Я толкнула его ногой. —Только не говори мне, что ты никогда не придумывал истории о том, что тебя окружает.

— Жаль разочаровывать, но мое воображение не так хорошо, как твое. — Он рассеянно провел большим пальцем по моему бедру. — Моя семья никогда не ходила в походы. Мой дед был сугубо курортным или частным человеком. Он не хотел, чтобы мы с Лукой потеряли связь с нашей культурой, поэтому каждое лето отправлял нас с Гретой в Италию. У нас были дома по всей стране. Рим, Тоскана, Милан... каждый год мы посещали разные места.

— Какое твое любимое место в Италии?

— Вилла Серафина. — Поместье его семьи на озере Комо. — Озеро, сады... двенадцатилетняя я думал, что это волшебно.

— Там будет проходить свадьба, — пробормотала я. — Не могу дождаться, чтобы увидеть это.

Мы должны были остаться там в течение месяца, предшествующего церемонии. Я видела только фотографии, но даже через экран от этого места захватывало дух.

— Да. — В голосе Данте прозвучала странная нотка. — Где будет проходить свадьба.

— Все будет идеально. Моя мама не хотела бы, чтобы было иначе, — сухо сказала я. Она сводила меня с ума бесконечными звонками по поводу цветов, посуды и тысячи других деталей, которые ей не следовало бы контролировать, но я не ожидала ничего меньшего. Я был ее последней возможностью устроить грандиозную свадьбу. — По крайней мере, мой отец не донимает меня по поводу узоров на фарфоре. Он получил ту дату, которую хотел. Это все, что его волнует.

— Восьмое августа. Дай угадаю. Это дата, когда он заработал свой первый миллион.

Я рассмеялся. — Близко, но не совсем. Восемь — его любимое число.

Большой палец Данте сделал паузу, прежде чем продолжить ласкать мою кожу. — Число восемь? Правда?

—Да. — Я зевнула. Ничто так не усыпляет, как вино и секс, а сегодня у меня было и то, и другое. — Это счастливое число в китайской культуре, потому что оно ассоциируется с богатством. Когда мои родители искали дом, они специально искали места с восьмеркой в адресе. Мой отец очень суеверен в таких вещах.

— Я бы никогда не догадался. — Тон Данте стал холодным, как всегда, когда мы обсуждали моего отца.

Я подняла голову. На его лице появилось растерянное выражение, но оно исчезло, когда он увидел мой взгляд.

— Тебе не очень нравится моя семья. — Я заметила это еще во время нашего ознакомительного ужина, но с тех пор это становилось все более очевидным.

Каждый раз, когда я упоминала о своих родителях, лицо Данте закрывалось, и я чувствовала, как он мысленно отстраняется.

Когда мы приехали в Бостон на Рождество, он проводил большую часть времени в общении, бросая взгляды и отвечая односложно. Это были самые неловкие четыре дня в моей жизни.

— Мне не нравятся многие люди, — сказал он уклончиво. — Но если быть честным, мы с Фрэнсис никогда не станем лучшими друзьями. У нас разные... взгляды на жизнь.

Прежде чем я успела ответить, он обхватил мое лицо и прикоснулся губами к моим губам.