Читаем Король гнева полностью

— Да. — Дженис рассмеялась. — Ему нравится, когда все делается определенным образом, и он не боится сказать тебе, если это не соответствует его стандартам. Когда он был маленьким, мы попробовали накормить его брокколи с небольшим количеством картофельного пюре. Он бросил тарелку на пол. Wedgwood за триста долларов. Ты можешь в это поверить? — Она покачала головой.

Я не стала спрашивать, почему она подавала малышу еду на фарфоре Wedgwood. Вместо этого я затронула более деликатную тему, которая не давала мне покоя после разговора с Данте на пляже.

— Тяжело ли было прощаться с ним и Лукой?

Ее движения замерли на долю секунды.

— Я вижу, он говорил с тобой о нас.

Моя бравада отступила перед лицом возможной конфронтации.

— Не так много.

В конце концов, Дженис была матерью Данте. Я не хотела ее раздражать.

— Все в порядке, дорогая. Я знаю, что он не самый большой мой поклонник. По правде говоря, я не очень хорошая мать, а Янис не очень хороший отец, — сказала она совершенно искренне. — Именно поэтому мы оставили мальчиков на попечение их дедушки. Он дал им ту стабильность и дисциплину, которую не смогли дать мы.

Она сделала паузу и продолжила более мягким голосом:

— Мы пытались. Мы с Янисом бросили путешествовать и поселились в Италии после того, как я узнала, что беременна Данте. Мы прожили там шесть лет, пока не родился Лука. — Она провела грязной тарелкой под струей воды, выражение ее лица было отрешенным.

— Это звучит плохо, но эти шесть лет заставили меня понять, что я не создана для домашней жизни. Я ненавидела оставаться на одном месте и не могла ничего сделать правильно, когда дело касалось мальчиков. Янис чувствовал то же самое, поэтому мы договорились с дедушкой Данте. Он стал их законным опекуном и перевез их в Нью-Йорк. Мы с Янисом продали наш фермерский дом. И ну... — Она жестом обвела кухню.

Я молчала.

Не мне судить о воспитании других людей, но все, о чем я могла думать, это о том, как Данте, должно быть, чувствовал себя, когда его родители отказались от него, потому что заботиться о нем было слишком тяжело.

С другой стороны, возможно, это было к лучшему. Нет ничего хорошего в том, чтобы заставлять кого-то делать то, чего он не хочет.

— Ты, наверное, думаешь, что мы ужасные эгоисты, — сказал Янис. — Возможно, так оно и есть. Было много случаев, когда я хотела бы быть такой матерью, которая им нужна, но это не так. Притворяясь, что это не так, я бы больше навредила мальчикам, чем помогла.

— Возможно, но они оба уже взрослые, — осторожно сказала я. — Я думаю, они хотели бы видеть своих родителей чаще, даже если это будут только такие знаменательные события, как дни рождения. — И помолвки.

— Лука, возможно. Данте... — Она прищелкнула языком. — Нам пришлось выкручивать ему руки, чтобы он поехал на Бали. Если бы не ты, он бы отмахнулся от нас с очередной отговоркой о том, что слишком занят работой.

Я не удивилась. Данте производил впечатление человека, затаившего обиду на десятилетия.

— Я рада, что теперь у него есть ты. — Улыбка Дженис вернулась, немного более тоскливая, чем раньше. — Ему бы не помешал партнер. Он слишком много заботится о других людях и недостаточно заботится о себе.

Три месяца назад я бы посмеялась над тем, что кто-то назвал Данте заботливым. Он был угрюмым, вспыльчивым и твердо решил добиться своего. Но сейчас...

В моей голове промелькнул наш разговор на пляже, наш вечер с закусками на кухне и тысячи маленьких моментов, которые открыли мне человека, скрывающегося под броней.

— Скажу честно, сначала я скептически отнеслась к помолвке. — Янис протянула мне свежевымытую тарелку, которую я вытерла и поставила в сушилку. — Зная Данте, я бы сказала, что он женится на ком-то строго в деловых целях.

В моей груди образовался бетонный блок.

— Наши семьи работают в схожих областях, — пробормотала я. — Так что в этом есть элемент бизнеса.

— Да, но я видела, как он смотрит на тебя. — Она поставила последнюю грязную тарелку под воду. — Дело не в бизнесе.

Она была не права, но это не остановило мой пульс от предвкушения.

— Как он на меня смотрит?

Дженис улыбнулась.

— Как будто никогда не хочет отвести взгляд.

ГЛАВА 19

Данте

Звонок в День благодарения от Данте Руссо. В трубке раздался голос Кристиана.

— Это честь для меня.

— Это ты первый написал мне в федеральный праздник, Харпер.

Приведя себя в порядок, я удалился в свою комнату. Мои родители и Лука были внизу, но у меня не было настроения играть допоздна в UNO или чем они там занимались.

Мои родители продолжали бы вести себя неподобающим образом, а мой брат доставал бы меня из—за Вивиан.

Нет, блядь, спасибо.

— Ах, да. — Голос Кристиана протрезвел, признак того, что он переходит в деловой режим. — Мы нашли еще один набор фотографий в банковской ячейке, зарегистрированной на псевдоним. Всего их уже пять.

Фрэнсис был параноидальным ублюдком.

— Думаешь, есть еще?

Я взглянул на ванную комнату. Звук текущей воды просачивался под закрытую дверь, как эротический белый шум.

Вивиан была там. Мокрая. Голая.

Тепло и раздражение пронеслись во мне в равной степени.