Читаем Король эльфов полностью

— Господи всемогущий! — Лицо Пархурста пылало от возбуждения. — Ребята, быстрее сюда! Вы только взгляните.

Перед экраном переднего обзора столпились шестеро бородатых, одетых в лохмотья мужчин.

— Это она! — Сердце Бартона, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Глаз не оторвать, до чего хороша!

— А с чего бы ей, черт возьми, выглядеть иначе?! — Голос Леона дрожал. — Ты, наверное, думал, что пока мы... Ребята, вон Нью-Йорк!

— Где ты, голова садовая, Нью-Йорк углядел?

— Да вон же, вон, у кромки воды.

— Не мели чепухи. Мы сейчас вообще над другим полушарием. А то, во что ты тычешь пальцем, — огни Бангкока на берегу Сиамского залива.

Зелено-голубой с белыми пятнами облаков шар заполнил уже почти треть экрана и увеличивался с каждой секундой.

Они примолкли, очарованные красотой родной планеты.

— Даже не верится, что вижу ее снова, — нарушил молчание Мерривитер. — Думал, так там и загнемся. — Его лицо перекосила гримаса презрения. — Марс! Проклятая помойная яма! Тускленькое пятнышко солнца, бесконечные пыльные бури, рыжий песок, мохнатые мухи и руины, руины, руины... Как мы только там не рехнулись за год с лишним!

— Спасибо Бартону. — Капитан Стоун кивнул на механика. — Второго такого спеца по ремонту ракетных двигателей вряд ли сыщешь во всей Солнечной системе!

— Знаете, куда я первым делом подамся, когда вернусь?

— Пархурст мечтательно закатил глаза.

— Куда?

— В Кони Айленд, вот куда.

— Почему именно туда?

— Люди! Ребята, вы только представьте: толпы людей, и все разговаривают, кричат, напевают, жуют. А в ларьках торгуют мороженым, и газировкой, и пивом и молоком, и бумажными носовыми платками, и... А рядом плещется океан.

— А чайки? Ты забыл о чайках! — Глаза Векши блестели. — Давненько я не видел чаек. Подумать страшно, какая прорва времени, целых восемнадцать месяцев. Пархурст, я с тобой. Сядем на песок поближе к воде, чтобы бриз с океана бросал соленые брызги нам в лица, а над нашими головами будут кружить и кружить чайки.

— Интересно, какие купальники носят в этом сезоне дамы?

— Не удивлюсь, если они и вовсе загорают нагишом!

— До чего обидно, ребята, что меня с вами не будет! — воскликнул Мерривитер. — Сами понимаете — жена. Как приземлимся, сразу начнутся супружеские объятья, поцелуи и все такое. — Он уставился в пустоту, его голос упал до шепота. — Я целых полтора года не видел свою женушку. Как-то она там без меня?

— Скоро я увижу дом, жену... — С лица Стоуна не сходила улыбка. — Скажу — не поверите, сколько лет я уже женат.

— А сколько ты уже женат?

— Иногда кажется, будто целую вечность. — Стоун мысленно перенесся к Рату и Джин, в горле сразу возник комок. — Они, наверное, выросли за это время, сразу и не узнаешь.

— Кто вырос, капитан?

— Мои дети.

Астронавты переглянулись. В глазах каждого читалось нетерпение.

— Когда же, наконец? — прошептал Векши.

— Через час, — ответил Стоун. — Еще час, и мы дома!

Тормозные дюзы пронзительно взвыли. Корабль подпрыгнул, завалился на бок, пропахал по земле добрую сотню футов и, наконец, зарывшись носом в холм, замер.

В наступившей тишине гулко капала вода.

Первым, держась за спинку пилотского кресла, на ноги поднялся Пархурст.

— Приехали, — сообщил он, вытирая ладонью кровь с левой щеки.

Бартон застонал, пошевелился и, опираясь о руку Пархурста, встал на колени.

— Спасибо. Мы...

— Мы приземлились. Мы дома.

В рубке был полный кавардак — в измятом, покореженном корпусе зияли три широченные трещины, внутренняя мягкая обшивка местами отвалилась и теперь свисала лохматыми клочьями, повсюду валялись обрывки бумаг и куски искалеченной аппаратуры.

Один за другим, пошатываясь, поднялись Векши и Стоун.

— Все живы? — ощупывая ушибленное плечо, поинтересовался Стоун.

— Дайте руку, — попросил Леон. — У-у-у, проклятье! До чего коленка болит.

Векши помог ему встать. Мерривитер был без сознания. Его усадили в кресло и шлепками по щекам привели в чувство.

— Мы сели, сели... — будто не веря, снова и снова повторял Пархурст. — Сели... Мы на старушке Земле! И мы живы!

— Надеюсь, образцы не пострадали, — забеспокоился Леон.

— Плевать на образцы! Главное — мы живы и здоровы! — Во все горло закричал Векши. Разыскав в ящике с инструментами гаечный ключ, он начал лихорадочно отворачивать болты наружнего люка. — Вот сейчас выберемся на солнышко и разомнем ноги.

— Где мы? — спросил Бартон у Стоуна.

— К югу от Сан-Франциско.

— Сан-Франциско! Грандиозно! — Пархурст схватил второй гаечный ключ, подскочил к Векши и тоже принялся откручивать болты. — Сан-Франциско! Подумать только! Я прежде бывал в этих краях. Во Фриско отличный парк. Парк Золотых Ворот называется. Тенистые аллеи, фонтаны, зеленая травка... В общем, все как полагается! Да, там еще лучшая на всем западном побережье комната смеха. Завернем туда и повеселимся от души.

Упал последний болт, люк с жалобным скрипом распахнулся. Разговоры разом оборвались. Щурясь от полуденного солнца, астронавты выглянули наружу.