Бэйнс быстро прошел в ванную и достал бритвенный прибор.

«В том, что Тагоми его сразу узнает, можно не сомневаться. — Пожалуй, псевдоним «мистер Ятабе» будет ни к чему. В сущности, нам обоим не нужны сейчас ни вымышленные имена, ни легенды».

Побрившись, Бэйнс встал под душ и под шум воды запел во все горло:

«Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?

Ездок запоздалый, с ним сын молодой».

Теперь СД ничего не сумеет предпринять. Даже если что-нибудь пронюхает. Не надо больше шарахаться от каждой тени. Тресясь за свою шкуру.

Что касается остального... Все только начинается.

11

Для рейхсконсула в Сан-Франциско барона Гуго Рейсса этот день начался с треволнений. Войдя в приемную консульства, он увидел посетителя — рябого здоровяка с тяжелой челюстью и черными кустистыми бровями, сдвинутыми к переносице. При появлении Рейсса он встал и, задрав руку, буркнул: «Хайль!»

— Хайль! — Рейсс внутренне застонал, но сумел растянуть губы в официально-вежливой улыбке. — Герр Кройц фон Меере. Я удивлен. Зайдете? — Он отпер дверь кабинета, раздраженно подумав, где же шляется вице-консул, и какой мерзавец впустил в приемную шефа СД. Впрочем, раз он здесь, ничего не поделаешь.

Не вынимая рук из карманов пальто, Кройц фон Меере прошел вслед за ним в кабинет.

— Вот что, барон, мы засекли того парня из абвера, Рудольфа Вегенера, на старой абверовской явке. — Кройц фон Меере хохотнул, блеснув огромными золотыми зубами. — Ну и, понятное дело, проводили до отеля.

— Прекрасно, — сказал Рейсс, заметив, что почта лежит на столе — значит, Пфердхоф где-то поблизости. Видимо, он запер кабинет, чтобы удержать шефа СД от искушения провести маленький неофициальный шмон.

— Все это очень серьезно, — сказал Кройц фон Меере. — Я уже доложил Кальтенбруннеру. Дело государственной важности. В любую минуту может поступить приказ из Берлина. Если только наши доморощенные дерьмоеды не спутают все карты. — Он уселся за стол консула, вытащил из кармана пальто пачку бумаг и, сосредоточенно шевеля губами, развернул одну их них. — Липовая фамилия — Бэйнс. По легенде — швед, не то промышленник, не то коммерсант. В общем, что-то связанное с пластмассами. Сегодня утром, в восемь десять, ему позвонили из японского учреждения и назначили встречу на десять двадцать в конторе у одного япошки. Мы пытаемся выяснить, откуда был звонок. Надеюсь, через полчаса выясним. Я велел позвонить сюда, если что.

— Понятно, — сказал Рейсс.

— Короче говоря, парня нужно брать, — продолжал Кройц фон Меере. — Если мы его возьмем, то первым же ракетопланом Люфтганзы отправим обратно. Но япошки или «пинки» из Сакраменто могут рыпнуться, даже попытаться нам помешать. Если будут протестовать, обратятся к тебе. Вообще-то, они могут доставить нам уйму хлопот. И уж наверняка пришлют в аэропорт целый грузовик громил из токкоки.

— А нельзя все сделать по-тихому?

— Поздно. Он уже в пути. Не исключено, придется брать его на месте. Ворваться, схватить и уносить ноги.

— Мне это не нравится, — сказал Рейсс. — А вдруг у него встреча с очень важными японскими чиновниками? Ходят слухи, в Сан-Франциско прибыл личный представитель Императора...

— Плевать, — перебил его Кройц фок Меере. — На Вегенера распространяются законы Рейха.

«Знаем мы эти законы Рейха», — подумал Рейсс.

— У меня наготове отряд коммандос, — сказал Кройц фон Меере. — Пятеро хороших парней. — Он снова хохотнул. — Все как один — красавчики, вроде тебя.

«Вот уж спасибо!» — подумал Рейсс.

— Красивые, аскетичные лица. Такие, знаешь, одухотворенные. Как у студентов-богословов. Япошки примут их за струнный квартет...

— Квинтет, — поправил его Рейсс.

— Ну да. Эти ребята войдут, поднимутся на нужный этаж... Сейчас они переодеваются. Поднимутся у всех на виду — прямо к Вегенеру. Окружат его, будто хотят что-то сообщить. Что-то важное, — бубнил Кройц фон Меере, пока консул разбирал почту. — Никакого насилия, вежливо: «Герр Вегенер, пройдите с нами, пожалуйста. Вы понимаете?» И — чик тонюсенькой иголочкой между позвонками. Обратимый паралич нервных узлов.

Рейсс кивнул.

— Ты слушаешь?

— Так точно.

— И сразу выйдут. Засунут его в машину. Вернутся ко мне в контору. Япошки, конечно, встанут на уши, но будут вежливыми до конца. — Кройц фон Меере неуклюже изобразил японский поклон. — Обманывать нас очень некрасиво, герр Кройц фон Меере. Как бы там ни было, до свиданья, герр Вегенер.

— Бэйнс, — поправил его Рейсе. — Он живет здесь под этой фамилией.

— ... Бэйнс, очень жаль, что вы улетаете. Надеюсь, нам удастся поговорить в следующий раз... — На столе у Рейсса зазвонил телефон, и Кройц фон Меере перестал кривляться. — Должно быть, меня. — Он протянул руку к трубке, но Рейсс успел схватить ее первым.

— Рейсс слушает.

— Консул, это зарубежная телефонная станция в Новой Шотландии. Вас срочно вызывает Берлин по трансатлантическому кабелю.

— Хорошо, — сказал Рейсе.

— Одну секунду, консул. — Шуршание и потрескивание в трубке, затем женский голос сказал:

— Канцелярия.