Бити. О господи! (Внезапно.) Сейчас я тебе объясню. (Идет в соседнюю комнату за проигрывателем и пластинкой.) Садись-ка, и я тебя объясню. Только не вздумай гладить, или читать, или еще что-нибудь делать, просто сиди и готовься чему-то научиться. (Приносит проигрыватель и включает его.) Ты еще не такая старая. Просто сиди и слушай. В том-то и беда, понимаешь, мы даже не хотим ничему учиться, мы закрываем свой мозг, как только появляется что-нибудь незнакомое. Я никогда не могла слушать музыку. Иногда мне кое-что нравилось, но потом мне надоедало, и посредине симфонии я уходила спать или думала о чем-нибудь другом, потому что музыка для меня ничего не значила, вот я и уходила спать или начинала разговаривать. «Боже всемогущий, — бывало, говорил он, — неужели ты не понимаешь, что вокруг тебя что-то происходит? Не чувствуешь, что есть нечто большее, чем ты сама? Сядь и послушай, — говорил он, — представь себе, что это происходит с тобой, и ты станешь такой же огромной, как музыка».

Миссис Брайант. Ишь ты, складно-то как говорит, ровно в книге.

Бити. А иногда он говорит так, будто ты не знаешь даже, где луна и где звезды. (Ставит пластинку с увертюрой из «Арлезианки» Бизе.) Слушай. Это простая музыка, не заумная, но полная жизни. Под нее хочется танцевать. «Вот это и есть социализм», — говорит Ронни. «Черт побери, — говорит он, — социализм вовсе не значит — все время говорить, это значит жить, и петь, и танцевать, и интересоваться тем, что происходит вокруг тебя, тревожиться о людях и обо всем мире». Слушай, мама. (Она возбуждена и останавливается, чтобы перевести дух.) Слушай. Ведь совсем просто, правда? Скажешь, что это чушь?

Миссис Брайант. Я не говорю, что все чушь.

Бити. И совсем не плохо, что эта музыка полна жизни.

Миссис Брайант. Да нет, конечно, не все чушь.

Бити. Слышишь, как начинается новая тема? Слышишь? Две простые темы, сперва одна, потом другая.

Миссис Брайант. Да я ж не говорю, что это чушь.

Бити. А теперь слушай, слушай, они сливаются в одну, две темы в одну, они переплетаются, они совершенны. Тебе не хочется танцевать? (Начинает танцевать помесь казачка и матросского танца.)

Темп музыки ускоряется.

(Бити молода, и настроение у нее приподнятое.)

Ты слушай, мама. Разве это трудно? Разве это чушь? Эта музыка такая легкая. И мне кажется, что я тоже стала легкая, и счастливая, и верю в свои силы. Господи, мама, мы все могли бы быть полны жизни и гораздо счастливее. У-у-у-х!.. (Хлопает в ладоши и танцует.)

Мать улыбается и тоже хлопает в ладоши.

Действие третье