Читаем Корнеслов полностью

– Торжество может означать то же, что и празднество? А где празднуют, там и людей бывает много.

Тимофей подтвердил:

– Именно так! Есть еще слово стру, а от него – простираю. Глагол стру сейчас мало употребляем, однако в языке сохраняется его значение. Сличим его с ветвями колена тру. Итак, тру, тереть, стирать, растирать.

Тихомир перебил:

– А глагол распростирать? Он значит совсем иное!

Тимофей совершенно спокойно ответил:

– Да, это может привести нас в сомнение. Давайте разрешим его. По буквенному складу этот глагол разнится только приставкой про. Но и разум слова сохраняется: когда я тру что-нибудь тряпкой, то место, по которому я вожу ею, становится больше – расширяется, следовательно, действие трения или растирания есть и действие распростирания. Вот откуда ум человеческий произвел два глагола из одного корня. Хотя в речи «распростер свои победы» не могу я сказать растер, а в речи растираю краску не могу сказать распростираю, это не мешает нам чувствовать единство их происхождения.

Тимофей немного помолчал и добавил:

– Что такое страна, как не пространство? И даже великое пространство, потому что мы никакую малую земную площадь не называем этим именем. Отсюда явствует, что те же глаголы стру, простираю подали повод всякую обширную часть земли, и даже воздух и небеса, называть страною, откуда пошли ветви странствовать, чужестранец. Мы видим разум наших слов, текущий из самого источника.

Пусть на других языках покажут нам с подобною же непрерывностью мыслей начало слов, основанных на том же корне! Итальянец – своего straniero, француз – своего etranger, или по старинному правописанию – estranger, англичанин – своего stranger, соответствующих нашему чужестранец. Пусть покажут нам столь же плодовитые корни и такое же сцепление понятий между коленами? Вникнув в силу и разум славянского языка, видишь ослепление тех, кто, не зная и потому не чувствуя его преимуществ, дерзает обогащать язык принятием чужих слов или переводом чужих выражений.

После этих слов все задумались.

* * *

Тихомир прервал молчание:

– А вот, например, строка – это слово точно по такому же соображению происходит от глагола стру, как струя? Поскольку так же есть нечто струящееся, простирающееся, текущее наподобие струи.

Тимофей подхватил:

– Конечно! Как и строю. Мы видим, что глагол стру, или простираю, происшедший от тру или тереть, означает действие расширения, распространения. Отсюда следует, что из глагола стру сделан глагол строю, означающий то же самое распростирание, но не в общем, а в частном смысле, потому что в действии строения не кладем ли мы бревно после бревна или камень после камня? Следовательно, когда строим, то вместе и стрем, или простираем, или распростираем во все стороны. От строю пошли ветви строй, устройство, стройность.

Тихомир вспомнил объяснения старца Афанасия, когда еще в начале июня они везли его с Валдая в Великий Новгород: «От слова стрела произошло не только слово стрелять, но и слова строительство, строить».

Тимофей, словно прочитав его мысли, продолжил:

– Стреляю! Глаголы стру, простираю, стремлю и все происходящие от них ветви показывают действительное или мысленное движение в какую-нибудь страну. Например: река струится, то есть течет, простираю путь, то есть иду, стремиться к цели, то есть стараться дойти, достигнуть ее. Глагол стреляю изъявляет подобное же стремление, простирание – как движение пули из ружья или стрелы из лука.

Или, например, быстрый. Нет никакого сомнения, что это слово происходит от глагола стру, потому что при том же самом корне показывает то же самое понятие – струсь, то есть струюсь, простираюсь.

Посмотрим на слово простой. Слово просто значит прямо. В просторечии вместо «иди прямо» и поныне говорят: «Иди просто». Это слово так же происходит от глагола простираю. Выражение иди просто содержит в себе мысль «иди путем, перед очами твоими простертым». Отсюда ветви этого колена – простой, просто, простота – отклоняются в разные смыслы. Поскольку просто значит прямо, то простота значит прямизну. Прямизна в нравственном смысле чужда лукавству и хитрости, поэтому вместо прямое сердце говорится простое, или простосердечие, вместо прямая душа – простая душа, или простодушие.