Дворецкий, перегнувшись пополам, держался одной рукой за стену, а вторую прижимал к животу.

С трудом передвигая ноги, он шаг за шагом, сквозь боль, продвигался в сторону кухни.

На полпути его вытошнило белой пеной.

* * *

Из последних сил он добрался до кухни.

Кухарка сидела на стуле спиной к нему.

В полной тишине на плите размеренно постукивала крышка кастрюли с каким-то закипевшим варевом.

Положив руку на ее плечо, он с большим трудом развернул ее к себе:

– Это ты, тварь басурманская, отравила нас.

Кухарка покачнулась на стуле и упала на пол.

Ее лицо было искривлено страшной предсмертной гримасой, а изо рта выступила белая пена.

Дворецкий отпрянул от нее и замертво завалился напротив.

* * *

Из-за приоткрытой занавески кухни за происходящим наблюдала Адель.

На ее бледном словно полотно лице появилась злорадная улыбка.

Если бы только он мог предположить, что его встретит, то мчался бы в Москву, не дожидаясь остальных.

Дверь особняка была не заперта.

Кругом царила мертвая тишина.

Путилин насторожился и, достав из-под полы сюртука револьвер, медленно и практически бесшумно начал продвигаться внутрь.

* * *

Почувствовав запах дыма, он ускорил шаг, затем побежал мимо закрытых дверей анфилады комнат.

Ворвавшись на кухню, он увидел начинающийся пожар – горели какие-то сваленные в бесформенную кучу прихватки, тряпки, полотенца, бумажные пакеты и коробки, и уже занимались занавески на шкафчиках, подпитываемые воздухом из широко открытой задней двери.

Боковым зрением глядя на трупы, он прыгнул в сторону, где стояли два ведра с водой.

* * *

Путилин не сразу нашел их в столовой.

За столом, сервированным к обеду, с почти не тронутой едой, ему открылось страшное зрелище.

У стены сидела женщина с ужасающей гримасой на лице, обеими руками прижимающая к себе скрючившихся комочками девочку и мальчика.

Все были мертвы.

* * *

В завершение Путилина ждал еще один мертвец, теперь уже в гардеробной. Он лежал ничком и, судя по суконному мундиру темно-зеленого цвета, был почтальоном.

Путилин перевернул его – так и есть: блеснули желтые плоские пуговицы с двумя почтовыми рожками – эмблемой почтового ведомства.

На груди почтальона от тонкого прокола в области сердца расплывалось кровавое пятно.

Путилин огляделся – ни фуражки, ни сумки почтальона нигде не было видно.

<p>Эпизод 5. Арест</p>

Недалеко от здания Департамента Московского судебного округа Министерства юстиции Российской империи стоял коренастый широкоплечий человек.

Немногочисленные прохожие не обращали на него никакого внимания. Ничего необычного – форменная фуражка почтальона с номером «1234» да почтальонская объемная суконная сумка с широкой надписью «МОСКВА» указывали на него как на почтальона.

Почтальон внимательно следил за входом в здание.

Ничего особенного он не установил.

Только обратил внимание на черную закрытую карету – да и что с того, может, какой чиновник по служебным делам пожаловал.

* * *

Обеденное время заканчивалось, и коллежский секретарь Улюкаев с блаженствующей улыбкой неспешно возвращался на службу.

Полы мундирного фрака расходились на выпирающем округлом животике.

* * *

Почтальон негромко свистнул.

Улюкаев обернулся и посмотрел в его сторону.

Не узнав «почтальона», он отвернулся и, прищурившись на солнце, протер рукавом петлицы мундира с тремя звездочками чина X класса и эмблемой со «столпом закона» на щите двуглавого орла Министерства юстиции.

* * *

Почтальон недовольно фыркнул и хотел последовать за чиновником, как какое-то внутреннее чутье его остановило. И оказалось – не зря.

* * *

Не успел коллежский секретарь дойти до лестничного марша, как из дверей здания к нему бросились двое в полукафтанах голубого сукна.

Они жестко взяли его под руки с двух сторон и бесцеремонно препроводили в карету, которая тотчас же лихо тронулась с места.

Все заняло считанные секунды, но за это время почтальон облился холодным потом: мундиры голубого цвета принадлежали Отдельному корпусу жандармов Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии.